Вздох, донесшийся с заднего сиденья, дал нам понять, что в своей любви к жареному мясу полковник Лазарчук не одинок.
– Думаю, пора поехать пообедать, – решила сердобольная Ирка и повернула ключ в замке зажигания.
Для разговора с настоящим полковником мы съехали на обочину.
– Согласен! – донеслось сзади.
Я обернулась к напарнику:
– Вы же совсем недавно обедали пирогами?
– Это был второй завтрак, – Ирка вырулила на дорогу.
– У меня третий, – признался Даня.
– Но это же не повод отказаться от обеда! – заключила подруга.
Я не стала возражать. Какой смысл? Два голоса обжор против одного моего – у меня заведомо проигрышная позиция. К тому же мне нужна была пауза, чтобы просмотреть почту и ознакомиться с мейлом Лазарчука.
– Не знаю этого заведения. Чем тут кормят? – я посмотрела на вывеску ресторанчика, к которому привезла нас Ирка.
«Те100» – было затейливо написано на ней.
– Читать надо как «тесто» или как «те сто»? – заинтересовалась я.
– Соображаешь! – хохотнула подруга. – Буквально – на троих! Кормят тут пельменями всех видов, а поят водкой. Два в одном, сет такой: к каждой порции по умолчанию прилагается стопка.
– Ты за рулем, а мы с напарником при исполнении, – напомнила я. – Какая водка?
– Хорошая, отказываться от нее мы не будем, перельем из стопок в термос, его только надо сполоснуть после чая, – рачительная хозяюшка все продумала. – Вы займите столик и сделайте заказ, а я пойду термос попудрю, то есть носик сполосну.
Она пошла прямиком в туалет, а мы проследовали в обеденный зал. Заняли столик у окна и уткнулись кто в меню (это Даня), а кто в смартфон (это я).
Подруга и напарник взяли себе двойные порции пельменей по-сибирски, а я – обычную, что позволило мне раньше завершить обед и приступить к перевариванию блюда от шефа и информации от Лазарчука. Заодно я просветила товарищей:
– С машиной этой такая история: вообще-то она принадлежит Каракозовой Юлии Юлиевне, но ездит на ней по доверенности Рахимов Мулло Устозович.
– И кто из них собаку нашу спер? – набычилась Ирка, жестоко вонзив вилку в безвинный пельмень. – Небось Мурло этот?
– Потолерантнее, пожалуйста. Почему сразу Мулло? Хотя да, на видео был мужик, а не баба.
– А я о чем! – подруга прожевала пельмень, наколола следующий. – Адрес Муллы там есть?
– Он Мулло – имя не склоняется, – поправила я машинально, ибо в каждом филологе прячется граммар-наци. – Тут облом: живет Рахимов в Таджикистане. – Город Пенджикент, улица Нозимова, восемь. Но вряд ли он прячет нашу собаку у своего семейного очага.
– А чем этот Рахимов в наших широтах занимается, случайно, не строительством? – поинтересовался Данила. – Если им, то я знаю, где находится нелегальное общежитие таджикских рабочих. Мы снимали сюжет по жалобам других жильцов того дома, им очень не нравится, что таджикские соседи готовят пищу на открытом огне и живут по десять человек в одной комнате.
– Нет, наш Рахимов вряд ли там обитает, он не простой работяга, а целый директор строительной фирмы, – сообщила я. – Предприятие называется «Бинокор», что в переводе с таджикского собственно и означает «строитель».
– Откуда знаешь? – удивилась Ирка.
Я постучала пальцем по экрану смартфона с открытым на нем файлом, присланным Лазарчуком:
– Отсюда.
– А что именно строит этот «Бинокор»? Есть у него незавершенные объекты? – опять вмешался Данила. – На строительной площадке собаку спрятать – самое то!
Я закрыла почту, сделала соответствующий запрос в поисковике и быстро выяснила, что строительная компания «Бинокор» недавно приступила к возведению недорогих таунхаусов в пригороде.
– Едем туда! – промокнув рот салфеткой, возвестила Ирка и встала, но тут же снова села, чтобы аккуратно перелить в свой термос содержимое пяти нетронутых стопок. – Моментик, водочку только заберем…
Ехать до того поля, на котором прежде росли капустные кочаны, а теперь – коттеджи, предстояло минут сорок. Наш оператор, пользуясь случаем, завалился чуток поспать, а я позвонила мужу, чтобы узнать, как там мое семейство.
Как ни крути, а Лазарчук где-то прав: частный дамский сыск крадет время и силы, которые правильные женщины посвящают родному дому и его обитателям.
– Привет, как вы там?
– Мы здесь нормально, а ты как?
– И я нормально.
Ирка, слушая этот наш разговор, хмыкнула. Видимо, сочла его слишком формальным и невыразительным. Мысленно согласившись с ней, я попыталась развить тему и узнать подробности:
– Как сын сегодня на занятия сходил?
– Вроде хорошо, я его еще не спрашивал, – безмятежно ответил Колян. Вот кому подробности не интересны! Характер такой спокойный, нордический. – Он сейчас занят. Точит на кухне ножи.
Кгхм… Как-то не развеялось мое беспокойство от этого сообщения!
– Погоди, там еще что-нибудь случилось, на этих его водительских курсах? – встревожилась я.
А мало ли, в самом деле. Недавно там взрыв был, почему бы и поножовщине не случиться?
Какая, однако, криминогенная обстановка в таком вроде бы мирном заведении, как автошкола!
– Не понял, почему там должно было что-то случиться? – слегка удивился Колян.
