– А теперь дамы приглашают кавалеров… помочь с мытьем посуды! – объявила хозяйка дома, встав из-за стола и оглядев упомянутых кавалеров придирчивым взглядом людоеда, выбирающего кого повкуснее.
Ее собственный супруг Моржик и мой Колян при этом не дрогнули, успешно прикидываясь глухими, немыми и вообще очень занятыми другими важными делами. Колян, откинувшись в шезлонге – мы сидели в саду, – взглядом истинного ценителя прекрасного неотрывно рассматривал бетоновазон. Тот и впрямь весьма величественно смотрелся на фоне звездного неба в комплекте с полной луной. Явно целясь в последнюю, Моржик выпускал в ночное небо кольца дыма. Луна при этом приобретала определенное сходство с Сатурном – и впрямь красивое зрелище, даже я засмотрелась!
Ирка дернула меня за руку и с нажимом произнесла:
– Идем в дом!
Я очнулась, глянула на нее, а она кивнула на Лазарчука.
Настоящий полковник, мужчина давно разведенный, а в процессе недолгого супружества не обросший броней, как наши любимые мужья, покорно встал и собирал в стопку пустые тарелки.
Мы с Иркой обменялись понимающими ухмылками и пошли в дом. Лазарчук потянулся следом, как бычок на веревочке.
Едва мы все оказались в кухне, подруга развернулась к полковнику, велела ему:
– Ну, выкладывай! – и при этом явно не имела в виду посуду, которую просто отняла и сама небрежно сгрузила в мойку. – Что там со взрывом на полигоне?
– На автодроме, – машинально поправил ее Лазарчук. И спохватился: – А почему это я должен вам что-то рассказывать?
– Потому что тогда и мы тебе, возможно, что-то расскажем!
– Ладно, – полковник не стал упорствовать. Отошел к диванчику, прежде чем сесть на него, вытянул из заднего кармана джинсов сложенный вчетверо лист бумаги, развернул.
Ирка подпихнула меня локтем, я кивнула – мол, вижу, Лазарчук подготовился. Не дурак, знал, что мы будем спрашивать.
– Все данные – пока предварительные, – предупредил полковник и с бумажкой в руке плюхнулся на диван. Откашлялся: – Итак… В учебном автомобиле было взрывное устройство. Вероятно, дистанционно управляемое.
Я ахнула.
– Спокойно, мамаша! – Серега покосился на меня. – С другими машинами автошколы все в порядке, их тщательно осмотрели.
– То есть взорвать хотели именно этот автомобиль? А почему? Кто был за рулем? – уяснив, что моему сыну вроде бы ничего не грозит, я взяла себя в руки.
– Девочка, вернее, молодая женщина, – Лазарчук заглянул в бумажку. – Антиповец Валентина Антоновна, двадцати лет.
Теперь уже Ирка охнула:
– Такая молодая!
– Антиповец, Антиповец, – я покрутила в голове довольно редкую фамилию. – Это не родственница ли владельца оптовой базы «Буренушка»?
– А ты молодец! – полковник кивнул мне. – Знакома с миллионерами из девяностых?
– Валерий Антиповец – бывший совладелец нашей телекомпании, – припомнила я. – Но он как-то быстро продал свою долю в СМИ, сфокусировался на оптовой торговле продуктами питания и в этом деле преуспел.
– Преуспевал, – поправил меня Лазарчук.
Я подняла бровь.
– Он тоже уже того, – ответил полковник на невысказанный вопрос.
– В смысле – того? – не поняла я. – Тоже умер? Когда, как?
– А вот это самое интересное, – Серега снова заглянул в бумажку. – Гражданин Антиповец Валерий Сергеевич был найден мертвым в своей скромной шестикомнатной хатке по адресу: улица Красная, дом тридцать три, квартира пять, сегодня в половине шестого вечера, – он сложил листок, убрал его в карман и пояснил: – Когда выяснили личность девушки, погибшей при взрыве машины, стали искать ее супруга…
– Зачем? – вклинилась Ирка.
– А то ты не знаешь! – ответила я, потому что Лазарчук только хмыкнул. – По статистике, в смерти жены чаще всего виноват муж – и наоборот. Поэтому супруги убитых – первые подозреваемые.
– Соображаешь, – скупо похвалил меня полковник. – Антиповцу звонили на работу, но в офисе он сегодня не появлялся, на базе его тоже не видели – не редкий случай вообще-то, он же босс, хочет – сидит в конторе, не хочет – не сидит… Короче, нашли его дома. В халате и тапках. Похоже, он еще утром помер.
– От чего? – спросила Ирка.
А я сформулировала вопрос иначе:
– Сам?
И снова удостоилась благосклонного взгляда:
– Это вряд ли.
– Да говори ты прямо! – рассердилась подруга. – Его что, тоже убили, этого Антипова?
– Антиповца. Может, убили, может, сам, – полковник пожал плечами. – Как у нас говорят – все подробности после вскрытия.
– Но хотя бы предварительное заключение есть? – наседала Ирка. – Как он умер-то? В петлю полез? Из окна выпал? Рябчиком подавился?
– Отравился, – Лазарчук встал. – Яд был в коньяке, коньяк в бутылке, бутылка на кухонном столе рядом с чашкой из-под кофе. Все, девушки-красавицы, больше у меня для вас никакой информации нет. А у вас для меня? – он пытливо посмотрел на меня, потом на Ирку.
– А у нас тоже нет, – с откровенным удовольствием ответила подруга.
– Обманщицы, – попенял нам Серега, впрочем, вполне беззлобно.
