Естественно, что к последнему уроку я стал злее в два раза, во мне кипела жажда убийства и старая учительница русского языка и литературы, которая с первого дня моего появления в школе намекала мне на платное репетиторство, просто-напросто не могла не попасть под мой асфальтоукладчик.
***
- Класс, записываем тему урока: «Жизнь и творчество Михаила Анатольевича Булгакова 1891 - 1940 г». На каникулах, вам было дано задание - прочитать роман: «Мастер и Маргарита». Кто-нибудь из вас может дать краткую рецензию? – старая кляча – Валентина Викторовна – обвела взглядом класс.
От ошибки в теме меня передернуло – это был первый раз, когда моя рука поднялась вверх, до этого на ее тупых и бездарных уроках я старался отмалчиваться и рисовать завитушки в тетради. На уровень с моей рукой взметнулась рука отличника – Васечкина, а следом и рука Свиридова, который оказался впоследствии королем школы, так как папа крупная шишка на нефтеперерабатывающем заводе в Новороссийске. Как и ожидалось, наши руки были проигнорированы.
- Ох, Свиридов, вот не нарадуюсь на тебя, - запричитала кляча, простите, но по-другому ее назвать язык не поворачивается. – Давай, рассказывай, - она сложила руки под жирным подбородком и принялась с умиленным видом слушать бред акселерата.
Уже на первой минуте текста мои уши, так же как и уши ботана Васечкина свернулись в трубочку. И если Васечкин привык мириться с таким произволом, то я – нет. Да уж, будучи преподавателем я иначе смотрел на действия своих коллег, теперь же это стало видно все под другим углом. Я, конечно, никогда не считал себя ангелом, но был всегда справедлив, да и дети не засыпали на моих уроках. Пока Свиридов мямлил те две первые строчки, что выучил из интернетовской википедии, я уверенным шагом подошел к доске и, взяв мел, перечеркнул отчество, надписав сверху «Афанасьевич». Это, конечно, спокойно можно списать на прогрессивно развивающийся склероз у клячи, но вот не понимаю я таких - если ты стара и не в силах нормально преподавать, то иди на пенсию и дай дорогу молодым! Нет же, сидят до последнего и занимают должность, а выпускники пединститутов стоят в очереди на бирже труда.
- Садись, Свиридов, ты наговорил на твердую тройку, в следующий раз не ленись ходить в библиотеку, - прервал я ученика.
Старуха ошарашенно уставилась на меня:
- Пименов, что ты себе позволяешь?! Сядь на место! – разоралась она.
- Успокойтесь, в Вашем возрасте, Валентина Викторовна, нельзя нервничать, - спокойно отозвался я. – Я пытаюсь спасти Ваш урок, иначе мы все сорок минут будем слушать непотребства детей спонсоров школы.
Старая кляча изумленно открыла рот, да так и осталась. Мои одноклассники заинтересованно смотрели на происходящее.
- Итак, класс, - начал я, - оставим неинтересную информацию и перейдем к делу. Думаю, что википедию в интернете открыть не поленился никто, поэтому перейдем к более интересным фактам из жизни столь известного писателя и драматурга. Мало кто знает, что Михаил Афанасьевич Булгаков, был актёром, и даже продюсером*, а начиная с 1917 года – наркоманом.
- Что ты мелешь, Пименов! - очнулась кляча. – Я сейчас директора позову!
- Вперед! - указал я ей на дверь. Та, недолго думая, сорвалась с места всей своей стокилограммовой тушей и умчалась в коридор. Я, спокойно закрыл за ней дверь, а затем сел на ее место.
Весь класс загалдел и принялся мне петь хвалебные речи за срыв урока, я, молча все выслушал, а затем гаркнул:
- Сели все по своим местам, урок не окончен!
- Ты что себе позволяешь, Пименов? Ты забыл, как я тебя отходил? – послышался голос Свиридова.
- Если тебе не интересно, то ты можешь валить, Свиридов, - спокойно ответил я, ковыряясь в ногтях. – Обещаю, что «н-ки» не будет. Это касается всех, кому не интересно, что будет дальше.
После моих слов половина класса встала и вышла, в основном это были прихлебатели Свиридова и он сам.
- Ну, тогда продолжим, - обвел я остатки учеников, коих набиралось не больше десятка, они оказались умнее и сразу смекнули, что бесплатный сыр только в мышеловке, и правильно, кстати, поняли, ведь с некоторых пор я твердо захотел перевестись в эту школу, но уже в качестве учителя.
Поднятая рука Васечкина заставила меня мысленно улыбнуться, хоть маленькой, но победе.
- Да, Антон, - вопросительно поднял я брови.
- Скажи, а Булгаков действительно был наркоманом? – скромно спросил он.
