Жители ближайших деревень оставляли свои письма с просьбами на границе корневых владений, а корни уже доставляли письма ведьме и заказы обратно, где нашли письмо. Зайти на территорию корней, значило нарушить их владения и разозлить хозяина. Часто это заканчивалось смертью незваного гостя. Так что она явно не была здешней, а учитывая её возраст, скорее всего, она студентка какой-нибудь академии. Ведьме известно, что студенты на практике из любопытства иногда подходят близко к кургану, чтобы посмотреть на аномальную зону воочию, но неведомо ей было, что кто-то осмелится ступить на эту запретную для посторонних территорию.
И что могло так разозлить корни, что они так безжалостно попытались убить её? Хотя, будь девушка виновна в чём-то, корни не принесли бы её к ней на исцеление. Как интересно, они принесли целителя к ведьме, чтобы последняя её лечила, насмешка судьбы, не иначе. Целители недолюбливают ведьм, считая тех вторым сортом, ей будет интересно посмотреть на лицо девочки, когда та поймёт, что её выходила ведьма, да ещё к тому же и тёмная.
Рана на груди девушки была сквозной, широкой и серьёзной, несколько дней ведьма восстанавливала кровь девушки, отпаивая её отварами из сока квидиков, и ещё несколько дней поила девочку отваром от простуды, потому что ту ужасно лихорадило. Что было странно, у девочки должна была быть хорошая регенерация, так как ведьма почувствовала в её крови демоническую кровь, но словно что-то мешало ей начать исцеление. Из-за этого ведьме приходилось постоянно делать примочки из целебных трав к ране и это был первый раз, когда ведьма не была уверена, выживет девочка или нет. Ведьма не целительница, в её силах только отвары и наговоры.
Девочка сильно мучилась, она то мирно спала, то начинала метаться из стороны в сторону, кричать и плакать, она что-то говорила о друзьях, семье, произносила имена, Артур, Эрик… Эта неделя далась тяжело обеим: и ведьме, и девочке, и первая будет рада, если всё-таки сможет вырвать её из загребущих лап смерти. А смерть, как известно, безжалостна и любит забирать молодых и невинных.
***
Я открыла глаза и не могла понять где нахожусь, вокруг была вода, но по какой-то причине я могла дышать в ней. Она была странной плотности и имела приятную температуру, по ощущениям было похоже, что я нахожусь в объятиях пухового одеяла. Тело было лёгким, и я абсолютно не чувствовала боли, словно и не было никаких ран. Немного побултыхавшись в воде я смогла перевернуться на другую сторону водного пространства. В той стороне виднелась граница, словно это был конец тетрадного листа. Я немного подумала и поплыла в ту сторону.
Здесь не было ничего кроме разноцветных пузыриков. Я не видела дна и не видела верха, абсолютно везде была просто вода, та, непонятная мне, грань и пузыри, которые всё так же делились на несколько, стоило их коснуться. Мне ничего не оставалось, как поплыть в сторону той грани.
Доплыв до грани, я потеряла дар речи… за ней была больничная палата, на кровати которой лежала я. Точнее, моё тело. Моя голова была перебинтована, рука и нога были в гипсе, датчик отслеживал сердцебиение. Я видела, как в палату заходят врачи, смотрят на показатели, проверяют мою чувствительность и что-то не радостно обсуждают с друг другом…
Лишь эта грань отделяла меня от моего мира и тела. Я посмотрела на свои пальцы, которые были белыми и длинными, в воде причудливо плавали белые волосы, свободные от кос, слишком худая фигура в белом платье вызывала сожаление… И, посмотрев снова на своё настоящее тело, я испытала тоску. Тоску по детдому, по маленьким детишкам из него, по Артуру и Анне Петровне… Я изо всех сил попыталась пробиться сквозь границу, но та была словно непробиваемая и превратилась в стену из тысячи разноцветных кристаллов. Я отплыла чуть-чуть подальше от стены и она снова стала прежней. Мне не дадут вернуться.
Если я в новом теле, значит, я не могу вернуться в старое. Не будет больше Артура и наших планов на группу. Я больше не увижу его улыбку, не смогу поговорить со своими подружками и воспитанниками помладше. Кто будет забирать куклу у Егорки, когда он отнимет её у Надюши и будет дразнить и пугать монстром под кроватью? Кто будет помогать Анне Петровне укладывать малышню спать, когда те в очередной раз наслушаются ужастиков от старших и будут бояться уснуть? Теперь меня нет в том мире. Там осталось только моё тело.
Внезапно датчики на приборах начали мигать, а врачи суетиться и что-то кричать. Мне было не слышно сквозь эту стену, но видя их панику и показания приборов, я понимала, что умираю. Умирает моё тело. На душе стало тоскливо и грустно.
Неужели я умру вот так? Почему я оказалась в чужом мире и теле незнакомой девушки? Вспоминая моменты после аварии, я вдруг вспомнила тот странный разговор с неизвестной девушкой. Мне дали шанс на жизнь, но этот шанс дали по-своему. Насмешка судьбы или дар свыше?
