— Я не могу. Я замужем, — пытаюсь сопротивляться, снова хочу оттолкнуть этого наглеца, который так вероломно врывается в мое личное пространство.
— Можешь, ты не любишь его, нет между вами ничего, что сделает тебя счастливой, — горячо выдыхает мне в губы.
Артур вскидывает голову, ловя мой взгляд, словно считывает ответы. А его наглые руки уже скользят по моим плечам и сжимают талию.
— Не смей! — всё-таки толкаю его в грудь, пытаясь бороться скорее с собой, чем с Артуром. Но он хватает мои руки, переплетает наши пальцы, прижимая наши ладони к стене над моей головой.
— Ты боишься своих эмоций и желаний. Зачем ты нас этого лишаешь? — хрипло шепчет он в мои губы, уже невесомо их касаясь.
— Чего лишаю? Не было ни… — не успеваю договорить, потому что Артур впивается в мои губы. Он так жадно целует меня, что я теряю связь с реальностью. И уже не понимаю, почему нам нельзя. Воздуха не хватает, но я дышу Артуром.
Он стонет мне в губы, как раненый зверь, и вжимает меня в стену сильнее, целует так, будто я всё, что ему нужно. Будто я очень необходима. Целует так, как никогда не целовал Тарас. Это даже не поцелуй, это голый секс. Это уже измена…
Артур отрывается всего на секунду, чтобы перевести дыхание, а я ловлю его дикий взгляд. Взгляд, который обещает мне наше общее падение в бездну. И я, словно пьяная, смотрю на него и не понимаю, почему еще минуту назад хотела его остановить. Не успеваю прийти в себя, как его губы снова впиваются в мои, уже более нежно лаская языком. Он отпускает наши руки и сжимает мое тело. То требовательно и жадно, то нежно и аккуратно, словно пытается не сломать. Неосознанно выдыхаю со стоном, когда он лишает меня своих губ.
— Вот этого лишаешь, Аделина, — хрипло произносит он, продолжая поглаживать мою талию, бедра и смотреть на мои губы, как голодный зверь. — Я понимаю, что всё…. Хотя ни хрена я не понимаю! Я помешался на тебе. Не оставайся с ним, не надо… — так искренне просит он.
Закрываю глаза, пытаясь прийти в себя. Его наглые пальцы скользят по моей шее, вырисовывая круги на коже. А потом пальцы заменяют губы. И ноги снова подкашиваются. Это всего лишь поцелуй в шею, а я испытываю микрооргазмы яркими вспышками. Мне кажется, если он сейчас решит меня взять возле стены, я не смогу отказать. И эта мысль отрезвляет. Я падшая женщина, целуюсь и позволяю себя трогать чужому мужчине в собственном доме, где живет моя семья.
— Всё, хватит! Прекрати! — решительно отталкиваю Артура. Он поддаётся не с первого раза, и мне приходится толкнуть его сильнее. — Всё, не трогай меня! — почти плачу.
Это невыносимо.
Я словно помешалась.
Артур отшатывается, ложится спиной на противоположную стену, засовывая руки в карманы, и смотрит на меня с вызовом.
— Я люблю своего супруга! Убирайся! И больше не смей звонить мне и появляется на пороге этого дома! — кричу, чтобы он меня услышал.
— Не любишь, — спокойно отвечает Артур, качая головой. Непробиваемый. Мне хочется отхлестать его по щекам за правду. Не люблю. Но…
— Убирайся или вызову полицию! — в истерике повторяю я.
Артур отталкивается от стены и делает шаг ко мне. А я выставляю руки вперед. Но он больше не приближается.
— Я буду ждать тебя… — выдыхает он надрывным голосом. Разворачивается и уходит, захлопывая за собой дверь. А я спешно запираю двери на все замки, а потом сползаю по этой двери на пол, закрывая лицо руками.
Я вся в нем. На губах его вкус, я еще дышу его запахом, ощущая на себе его прикосновения. И самое паршивое, что во мне это все сладко отзывается.
Реву, закусывая собственные пальцы.
Тарас возвращается через пару дней. Естественно, без предупреждения. Но я, конечно, его ждала. У меня всегда готов свежий ужин и чистая квартира.
Тарас возвращается поздно. Дюша уже спит, а я лениво листаю каналы на телевизоре, но ничего не вижу. Последние дни я в полной апатии. Словно живу, занимаюсь делами и дышу только ради сына. Не было бы его, всё стало бы бессмысленным. Как бы я ни пыталась выкинуть Артура из головы, не получается. И чёртово чувство вины съедает меня. Чтобы вернуть себе прежнее равновесие, я записалась к психологу.
Слышу звук открывающейся двери и неосознанно вздрагиваю. А потом меня накрывает разочарование. Я не рада возвращению мужа. И это ужасно. Быстро поднимаюсь с дивана, выключаю телевизор, поправляя халат и волосы.
Выхожу к Тарасу, который оставляет чемодан и снимает пиджак.
— Привет, — пытаюсь улыбнуться и нехотя иду к нему. Потому что надо показать, что я рада видеть мужа.
Тарас кивает, осматривая меня. Подхожу к нему ближе, целуя в щеку.
— Устал? — интересуюсь я.
— Да, — выдыхает он. — Вымотался, — идёт мимо меня в спальню. Я за ним. Останавливаюсь в дверях, наблюдая, как он раздевается, кидая вещи на кровать, постоянно как-то странно посматривая на меня. Или мне на чувстве вины только так кажется.
— Ужинать будешь?
— Естественно, Аделина. Разбери мои вещи и накрой на стол, а я в душ, — уходит в ванную.