Поход в коровник ожидаемо поднял мне настроение и вылечил мою головную боль.
Я очень довольный увиденным вернулся в дом и позвал пелагею.
— Пелагея, голубушка, скажи-ка а батюшка проставлялся мужикам после уборочной?
— А как же, каждый год пока в силе был. Это потом когда они болеть начали и управляющий силу взял это забылось.
— А почему я не помню?
— Да где ж вам помнить. Матушка ваша это очень не любила, баловством и заигрыванием с мужиками называла. Вот она вас и не пустала.
Я первый раз услышал что-то реально критическое в адрес моих родителей от Пелагеи и решил этим воспользоваться.
— Вот как-то получилось, — решил я схитрить, — что-то ни родителей, ни мужиков с бабами я особо не знал. Скажи честно, матушка мужиков с бабами особо не любила и брезговала. У меня осталось именно такое воспоминание.
Пелагею мои слова повергли в панику. У неё задрожали руки и задергались губы, а по лицу и шеи пошли красные пятна. Думаю говорить что-то критическое в адрес своих хозяев она просто не умела, да и сейчас не умеет.
Немного успокоившись, Пелагея все таки ответила на мой вопрос слегка дрожащим очень тихим голосом.
— Да, барин, ваша матушка, мужиков и баб не любила и всегда высказывала свое недовольства когда вы играли с деревенскими и тут же запрещала.
— Тогда понятно почему я праздники урожая в имении не помню.
— Что вы сказали? — изумилась Пелагея.
— Праздник урожая, — повторил я. — А сколько батюшка ставил мужикам?
— Обычно две четверти и немного угощения. Этого добра деревенские много сами приносили. И гуляли как положено, только раньше. На Покров первый раз. Обычно на осенины какие-нибудь. При управляющем гуляний у нас в деревне не было.
Услышав опять про самоуправство подлеца управляющего, я не удивился, а только подумал — сколько раз еще придется столкнуться с его деятельностью.
— А так гуляем, — Пелагея всплеснула руками и закатила глаза, — как положено: на Святки, Масленицу, на Пасху, Радоницу и конечно на Троицу. В Сосновке своих гуляний обычно не бывает, на святки только. А так всегда всей деревней ходят в Торопово, там и ярмарки устраиваются и коробейники с Калуги приезжают, а некоторые даже приходят. Гулянки ведь большие бывают, не только наши туда приходят. А потом только молодежь собирается на осенины.
— Я уже и подзабыл деревенские праздники, — осторожно и неуверенно сказал я.
Тема эта одна из самых скользких. В любом случае странно, что молодой барин совершенно не знает как проходили праздники в имении. А воспоминаний Сашеньки по этому поводу совершенно нет, кроме Святок. Да более поздних в Москве, когда учился в университете.
— А вам, барин, и помнить нечего. Матушка ваша почему-то всегда уезжала куда-нибудь с вами: в Калугу м или Москву. Не хотела чтобы вы выросли таким же как братья.
— Ты знаешь Пелагея у меня очень мало детских воспоминаний, — начал я импровизировать, вытаскивая из памяти какие-то обрывки воспоминаний Сашеньки. — Все какое-то серое, унылое и одинаковое. Только одно светлое пятно — брат Василий.
— Так оно и не удивительно. Ваша матушка решила что вы здоровьем слабы и военная карьера не для вас. Оберегала от всего, гуляли только с ней. Кроме Василия и друзей то у вас не было.
В этот момент пришли отчетливые воспоминания как Сашеньку оберегали от всего и всех Он, когда вырвался из-род такой опеки, назвал своё детство с жизнью в стеклянной колбе.
Но матушку он любил и страдал, когда огорчал её своей учебой в университете. Домашнее обучение не приучило его к дисциплине и каждый курс Сашенька преодолевал со второй попытки.
— Ну, я потом свое взял в университете. Как говорится — есть что вспомнить.
Пелагея с некоторой укоризной покачала головой и разговор на этом закончился.
На следующий день после последних осенин на Воздвижение, староста с целой депутации пришли ко мне за последним решением на проведение праздника урожая.
Так я для себя назвал событие в имении когда барин проставляется после окончания всех работ.
Последняя рубка капусты были буквально накануне. И это был заключительный аккорд осенних работ.
Молодежь традиционно провела вечеринки на капустник и на следующий день осенинах на Воздвижение.
Семейные готовятся к гулянью на Покров. Почти в каждой избе заканчивается варка деревенского пива. Которого традиционно должно быть много.
Мужики пришли узнать какое место барин окончательно наметил для гулянки. Но я уверен, что это только предлог.
Место для гулянок только одно — большая поляна за околицей рядом с дорогой в бор. А главное что всех интересует другое, сколько же барин поставит.
Не здоровый интерес к этому делу, о котором мне еще раз рассказал Андрей мне не понятен. Ну вот не производят мужики впечатления публики зависимой от зеленого змия, хоть ты тресни.
Ожидая меня, мужики расположились в передней вели какую-то беседу.
Створки двери были приоткрыты так, что я почти уже зашел, а мужики меня не видели.
Услышав о чем они говорят, я остановился как вкопанный.
