По мнению Вильяма и трактир и лавка Саввы начали стабильно работать и приносят максимум возможного. По крайней мере на сегодняшней день.
В денежных знаках это составляет сто тридцать-сто пятьдесят рублей серебром каждый день. Но в кассе у Вильяма сейчас всего чуть больше сотни. Всю получаемую прибыль он тратил на развитие: небольшие ожидаемые текущие переделки и доделки в трактире, форсирование работ в помещении ресторана и на территории и не плановый ремонт у Саввы.
У него в лавке что-то там сломалось. Ремонт конечно надо было делать за его счет. Но Вильям решил, что я в итоге больше потеряю от простоя и дал Савве денег. Лавка в итоге не работала всего два дня.
Отношения с Саввой у него сложились ровные и деловые. Ни каких проблем, кроме внепланового ремонта в лавке, не было и со слов Вильяма пока не предвидится.
Но зато все деньги оставленные мною Вильяму, лежали не тронутыми. Причем в буквальном смысле. Я их не без удовольствия переложил в свой карман.
— Молодец, — похвалил я Вильяма. — все вроде у тебя получается и я рад за тебя. Пойдем, посмотрю кухню и оценю как дела в ресторане.
На кухне кипела работа. Когда я пришел Дуняша отчитывала молодого повара, который что-то накосячил. Увидев меня, она раздраженно махнула на него рукой, он как ошпаренный убежал, а наш шеф-повар подошла ко мне.
— Здравствуйте, Александр Георгиевич, рада вас видеть, — злое выражение на её лице сменилось обычной приветливой полуулыбкой.
— Здравствуй, вот так, Дуняша, тебе больше идет. Вот уж не думал, что ты можешь злиться.
— Иногда доводят, поубивала бы, такие бестолочи, — она раздраженно махнула сжатыми кулачками.
— Ну если бестолочи, давай другими заменим, — предложил я.
— Нет, что вы, Александр Георгиевич, — испуганно запротестовала Дуняша. — Они хорошие, все стараются. А ругаюсь я так, для порядка.
— Ишь ты, для порядка, — засмеялся я. — Ты мне вот что скажи. Во–первых, Вильяму получается ли на кухне работать, и во-вторых, хватает ли вообще рабочих рук.
— Вечерами рабочих рук мало, иногда еле-еле справляемся, как готовить еще и на ресторан не представляю. А ведь будут блюда еще и вашей кухни. Их надо еще освоить.
— Да, тут с тобой не поспоришь. И сколько по твоему еще надо людей? — спросил я, уже прикидывая, кого надо брать: своих из Сосновки или набрать калужских.
— Не меньше того, что есть и лучше своих из Сосновки, зачем чужим наши секреты показывать раньше времени.
— Ишь, ты какая, — удивился я.
Хотя если подумать, Дуняша конечно права. Желающие сдуть у нас меню появятся очень быстро и шила в мешке не утаишь. Но готовить будущим конкурентам поваров явно не стоит. А свободный человек, в отличии от крепостного, просто развернется и уйдет от тебя со всеми твоими секретами.
— Хорошо, решим, хотя и непросто это будет сделать. Что про Вильяма что скажешь?
— Днем он еще заскакивает на кухню. А вечером куда ему. А с ним, Александр Георгиевич, куда лучше работается. Руки то у него золотые, не надо объяснять, а ежели и не знает или не умеет, так с одного раза понимает.
— Озадачила ты меня, Дуняша, это еще одного человека надо искать, — Дуняша при моих словах неожиданно смутилась и чуть ли не заикаясь, сказала.
— Так Вильям уже приметил одного человека.
Интересные тут дела видать без меня происходят. Вильям кого-то приметил, а Дуняша от этого смущается. Ладно разберемся.
В это время подошел Вильям, освободившийся от своих административных дел, и мы пошли в помещение ресторана.
Савелий, уже извещенный о моем приезде, ждал меня. Вид у него был как у именинника, вышедшего получать подарки.
Я молча обошел все помещения, заглянул во все уголки и закуточки. Ходил один, а Вильям с Савелием ждали меня в будущем общем зале.
— Ну, что, Савелий, тебе сказать? — закончив обход, я пришел в общий зал.
— Одно слово скажите: плохо или хорошо, — Савелий стал серьезным, ожидая мой вердикт.
— Да нет у меня таких слов для тебя, ни плохо, ни хорошо. Есть другое слово — отлично, — я не сдержал свои эмоции и широко заулыбался.
Савелий выдохнул и неожиданно заговорил о совершенно другом.
— А награду за работу можно попросить? — быстро спросил он, переглянувшись с Вильямом.
— Нет нельзя, вы за работу деньги получите. А вот Вильяму можно, — я почему-то подумал что человек, которого приметил Вильям, кто-то из строителей-артельщиков. И даже более того, меня осенило кто это может быть.
Перед отъездом, когда я решил прислушаться к совету Пелагеи и привез Дуняшу в Калугу, она попалась на глаза артельщикам и один из них не сводил с неё глаз. И вроде как он у Савелия в помощниках ходит.
Вильям такого поворота дела не ожидал и ошарашенно посмотрел на меня, потом на Савелия, потом опять на меня. Савелий в свою очередь также растерянно смотрел на Вильяма и беззвучно шевелил губами.
— Вильям, — я решил ускорить процесс, — долго ждать буду? Давай говори, кого ты там среди артельщиков Савелия приметил. Небось этого шустряка белобрысого, который Дуняшу чуть взглядом не съел.
— Да, сэр, — выдохнул наконец-то Вильям. — Это вам Дуняша сказала?
