Я все это говорил со знакомой моему басурману смешинкой. Он это понял и улыбаясь смотрел на Кузьму, который начал расцветать наверное всеми цветами радуги.
— Всё. Вильям, забирай молодого человека и вперед. Кадры и музыка за мной. А сейчас мы с тобой, Савелий пошли смотреть флигель.
Флигель действительно был хорошо. Небольшой косметический ремонт, все помыть, почистить и можно заезжать.
— Давай, Савелий, быстренько приводи здесь все в порядок. Тут будет пока моя городская резиденция, квартира управляющего, то бишь господина Тэтчера и гостевая, ну или что нибудь другое. А в том флигели пока будут жить все остальные.
— Скоро зима, самое большое что успеем это парадные вход и въезд и дорогу сюда во флигель, — Савелий показал на изрядно заросшую дорогу от ворот до флигеля.
— Хорошо, если так успеете.
— Успеем, Александр Георгиевич, снег еще не скоро ляжет и хорошо сухо будет, время есть, — заверил меня Савелий.
— Ты прямо так уверенно говоришь, можно подумать из небесной канцелярии депешу получил, — иронично ухмыльнулся я.
— Это не я, а моя бабка получает. Она, Александр Георгиевич, никогда не ошибается. В этом годе снег и морозы как раз перед постом начнутся.
— А чего же тороповские иногда так промахиваются с погодой, например, в уборочную, если твоя бабка так хорошо её предсказывает? — удивленно спросил я.
— Так она помалкивает, рот на замке держит, — невесело хмыкнул Савелий.
Я нутром почувствовал, что здесь что-то не ладно и решил Савелия взять в оборот.
— Давай ка, дорогуша, не крути задом и выкладывай в чем тут дело, раз начал говорить. Я же теперь с тебя не слезу пока не расскажешь, — Савелий слушал меня опустив глаза, а в этот момент поднял их на меня и я тут же зацепил его своим взором. — Тем более я же вижу, что тебя край надо все рассказать.
Савелий глубоко вздохнул, как человек, принявший важное решение.
— Бабка Прося лет двадцать назад в почете была у Петра Игнатьевича, отца Ивана Петровича. Что там у неё с барином не так было, да только он ей велел плетей отсыпать. Позору то было, бабу хоть и не всенародно, а на конюшне, но разложили юбки до головы задрав. Да еще и такие словечки гадкие отпускали. Она чуть богу душу не отдала после этого. Когда стала подниматься всех прогнала кроме меня с женой, я только-только привел её. Поднялась и говорит, слова больше не скажу. Кто только потом не пытался с ней поговорить, даже молодой барин Иван Петрович приходил, ему она сказала, что его батюшка всё её умение погоду угадывать плетьми через её кровавую жопу в землю выбил.
Я от рассказа Савелия опешил, представив, как баба это говорит барину в лицо. Савелий понял мою мысль и горько ухмыльнулся.
— Иван Петрович с лица сменился, тоже плетью замахнулся. А бабка повернулась к нему задом и говорит, ты барин тут меня пороть будешь или на конюшню велишь отвести. Если здесь, я задницу для тебя мигом заголю, мне не привыкать. Барина я думал удар хватит. Он побелел и шатаясь, ушел со двора. Мне отходничество не разрешали, как я не просил. А тут сразу же разрешили.
Да, места тут интересные. То Федор со своими рассказами, то Анна, а теперь еще и Савелий.
— Так, — меня внезапно осенило. — Если я тебя правильно понял, бабка твоя тебе вдруг про погоду рассказала.
— Так не только про погоду. Она сказала, что у нас скоро будет новый барин. А Тороповы больше здесь даже не покажутся.
— Понятно, просветил ты меня, спасибо. Иди, я тут сам еще посмотрю.
Савелий ушел, а я еще раз осмотрел флигель. Решение напрашивалось само.
Половина временно будет моей резиденцией в Калуге. Пока я не обзаведусь чем нибудь еще. В одной квартире пока поселится Вильям и возможно Дуняша с Кузьмой если у них сладиться, а другая будет женским общежитием. Или как вариант Дуняша тоже там с возможным мужем и женский персонал. Дам у нас будет не так уж много.
А во флигеле возле дома мужское общежитие. Если совместно поселить, то это будет гнездо разврата, а мне это надо?
Так что дамы здесь. Места тут хватит, флигель большой. А гости, если что, на моей половине разместятся.
Приняв такое решение, я довольный собой вернулся и был поражен увиденным.
Пока я осматривал флигель и беседовал с Савелием, Вильям развил бурную деятельность и уже прибыла первая телега с мебелью для ресторана.
Разгрузкой руководил Кузьма. Как я подошел он не видел и мне удалось понаблюдать за ним.
Кузьма руководил разгрузкой очень даже профессионально. Грузчики работали быстро и слаженно, а все команды Кузьмы были по делу.
Я незаметно для Кузьмы ушел со своего поста и пошел к Вильяму.
— Под ногами больше у вас путаться не буду. Степан приедет, пусть здесь ждет.
В программе на сегодня у меня еще инспекция Никифора, Саввы и самое главное, визит к губернатору и если получится, то и к предводителю. Но начну я с Саввы.
Несмотря, на то, что время уже далеко за полдень, торговля у Саввы шла бойко. Торговал он не один, а с женой и каким-то юношей.
Заходить в лавку посреди торгового дня мне совершенно не хотелось и я уже собрался послать Андрея к Савве, как он сам меня увидел. Что-то сказал жене и юноше направился ко мне.
