— Здравствуйте, Александр Георгиевич, — Савва слегка поклонился.
За то время, что я его не видел, он очень изменился. Какая-то обреченность во в внешнем виде и загнанность во взоре, которые иногда появлялись у него когда мы познакомились, исчезли.
Передо мной стоял самодостаточный, уверенный в себе и веселый человек. Все в нем так и кричало, что жизнь удалась. Я улыбнулся в ответ.
— Здравствуй, Савва. Спрашивать как дела не буду, и так вижу, — не сдержавшись ухмыльнулся я. — Вопросы только по делу. Что за юноша помогает и как в Калуге мясная торговля идет.
— Это мой племяш. В учение ко мне пришел. А с мясом пока хорошо, даже очень. Режут много, в зиму в этом году меньше пойдет, кругом не урожай. Думаю этой зимой с мясом будет намного хуже.
Дела у купца третьей гильдии идут очень не плохо. Главное на сегодня то, что он сохранил своё купеческое звание и думаю уже готов к большим свершениям.
— Здравствуй, Савва. Спрашивать как дела не буду, и так вижу, — не сдержавшись, ухмыльнулся я. — Вопросы только по делу. Что за юноша помогает и как в Калуге мясная торговля идет.
— Это мой племяш. В учение ко мне пришел. А с мясом пока хорошо, даже очень. Режут много, в зиму в этом году меньше пойдет, кругом неурожай. Думаю этой зимой с мясом будет намного хуже.
— И какой практический вывод из этого следует? — мне сразу же пришла в голову мысль, что надо сделать большую закупку мяса. Погода позволяет обходиться без больших ледников, по ночам уже через день заморозки.
— Закупиться бы не мешало. Оно ведь как бывает, сейчас скотину порежут, а зимой резать будет нечего. Цены сразу подскочат, — Савва покачал головой. — Есть у нас купцы, которые на этом ох как поднимаются. Неурожай он же не по всей России. У некоторых получается привезти того же зерна из хлебных губерний, или из того же Нижнего Новгорода. Попридержат его, а ближе к весне начинают продавать. А цены то уже ого-го. С мясом точно также. Цены высокие, а они везут оттуда, где голодухи нет и цены там низкие, не в пример нам.
— Потому то Самохватов и уехал вдруг в Нижний, — пробурчал я себе под нос.
Савва встрепенулся, резонно предполагая, что я должен что-то предпринять.
— Вот как, Савва, мы поступим. В трактире есть флигель, там будет наша контора. А пока кабинет управляющего, то есть Вильяма. Послезавтра ближе к полудню, я тебя там жду. И подумай, кого приказчиком возьмешь.
У Никифора я тоже не задержался, отставной солдат служит честно и но совесть. Все копеечки, попадающие ему в руки, он пускает на дело им предназначенное и наш дом просто в великолепном состоянии, выгодно выделяясь среди других.
Это уже начало работать в нужном направлении. Квартиранты в доме постоянно меняется: примерно половина моего жилого фонда снимается надолго, есть уже такие кто живет несколько лет, а половина сдается на короткое время.
И неожиданно стала появляться конкуренция при сдаче комнат в доме. Их количество в свободном тираже тут же резко уменьшилось, а самое главное — цена аренды поднялась на пятьдесят копеек.
Деньги небольшие, но это плюс к доходам и это очень приятно.
Мой протеже из Малоярославца снимал за символическую плату в буквальном смысле угол и Никифор прислал записку с вопросом, можно ли сдать ему освободившуюся большую комнату за половину цены.
Это была не просто большая комната, а по сути миниквартира с прихожей в три квадратных метра и почти такой же чулан. Если я разрешу сдать её за половину цены, то господин Волков наконец-то перевезет из Малоярославца свою семью.
Он, со слов Никифора, на службе пропадает чуть не целыми сутками и когда появляется производит впечатление довольного человека.
Распорядившись сдать господину Волкову эту комнату, я оставил записку ему и Иванову с приглашением посетить меня в моем новом жилище в Калуге, в глубине сада ресторана. Заезд туда я наметил через три-четыре дня.
А от Никифора я отправился с визитом к губернатору.
Господина губернатора я не застал, оказалось, что по делам службы он совершает осенний объезд уездов и будет дома не раньше чем через неделю. Но его отсутствие мне с лихвой компенсировала жена, которая естественно, как она мне по секрету сообщила, «такой дурью не страдает, чтобы кататься во всякие забытые Богом дыры», и приняла меня как дорогого гостя, а самое главное завсегдатая её дома.
Меня угостили без всякой натяжки великолепным чаем и каким-то очень вкусным вареньем в котором не сразу признал крыжовник. Я узнал все губернские новости, в смысле сплетни кто на кого как посмотрел и особенно про невест на выданье. Выслушал комплименты своему трактиру и вкуснейшему новому продукту уже покорившему всех в Калуге. Ответил почти на десяток вопросов о будущем ресторане, открытие которого с нетерпением ждет вся Калуга.
И только после всего этого мне был задан главный вопрос, интересующий супругу губернатора: где сейчас дражайшая Анна Андреевна? И когда калужское общество опять будет иметь счастье её лицезреть.
По возвращению из инспекции уездов губернатор планирует устроить большой прием и надеется, что я и Анна Андреевна его посетят.
