- Мы хотим продать привилегию на торгах. А Вам, уважаемый Николай Николаевич, десять процентов за помощь в проведении - Мальцев.
Все нюансы, обворачивая в словесную шелуху, обговаривали ещё долго. Причём Добрынин настаивал на увеличении своей доли. Но тут Мальцев в мягкой форме, вот же умеет, учиться мне ещё и учиться, напомнил, что и счёт за печь может вырасти до ...дофига в общем. Договорились через день, во второй половине дня, провести аукцион и сразу закрепить договором. Дальше просто сидели за столом. Опробовали самовар, поговорили обо всём, но я отмалчивался. Отвечал односложно под тем предлогом, что "молодому человеку с уважаемыми мужами и так большая честь сидеть за одним столом и мудрость внимать надо, а не говорить".
Через день собрались у Добрынина некоторые именитые купцы города. Все в огромных шубах и шапка, развалились на диване и стульях. Как их только Добрынин сумел в такой короткий срок собрать? А скорее они пришли посмотреть и познакомиться с Мальцевым. Узнать, зачем знаменитый олигарх, пожаловал к ним и не угрожает ли это их торговым делам.
После многочисленных раскланиваний и приветствий, которые так любят здесь и которые так бесят меня, расселись. Перезнакомившись со всеми, среди них Лисицын, Морозов, Попов, Медведев, Ломов, братья Баташевы и другие. Приступили к обсуждению лампы. Сначала всё думали, что это Аргандова лампа, она стояла в углу в окружении других, я так попросил.
Я перенёс и поставил её на стол перед собой. Просунул руку под коробку и увеличил пламя, а значит и освещённость. Шепотки смолкли. Все бородатики и усатики уставились на меня и лампу. Самое интересное, что полностью бритыми были только мы с Мальцевым. Увидев такой контраст, когда 15 бородатых и усатых мужиков, окружили двух безбородых, перед которыми ярко светит керосиновая лампа, а по углам полумрак, я чуть в истерику от смеха не зашёлся. Тоже мне Данко Горького нашёлся. Неимоверным усилием заставил себя настроиться на серьёзный лад.
