Сейчас я лежу, наконец-то, на своей кровати и пытаюсь распланировать почти шесть тысяч рублей. Злюсь на Добрынина, которому, на мой взгляд, ни за что, перепало 600 рублей. Но тут это почти официальная такса десять процентов. Больше может быть, но не меньше. Злюсь на ...весь 19 век, в котором большую часть времени, мне приходиться решать чисто бытовые проблемы. Тут нет тут "Метро" или "Ашана" где можно пойти и купить почти что всё, что тебе необходимо. Приходится проявлять всю свою смекалку и вспоминать, где-что-когда видел или слышал. При этом приходится платить огромные деньги за их эксклюзивное изготовление. Злюсь на дворян, которые тратят безумно деньги в балах и праздниках. Даже сюда в Тулу везут французское вино, коньяки и мебель. Большинство из них не желает ничего делать. Злюсь на их расхлябанность и неточность, их воровство и хамство. Зато умудряются третировать мастеров и другое население. От того какой пример, они подают другим. Они в своей спеси обнаглели до крайности, особенно военные дворяне в средних чинах. С генералами я пока не сталкивался, да и желания никакого не имею. У меня уже было пара недоразумений, но моя фамилия и имя, защищали меня, пока лучше бронежилета. Ох, не прост Иван Акимович, ох, и не прост. Но это пока я не нарвался на более родовитого или отморозка. Хотя я и стараюсь быть предельно осторожным. Достали попы, тянущие всё и вся на себя и лезущие везде со своими "советами". Зачастую сбивающие с нормальной жизни горожан и развития города. Нужны, конечно, но зачем их тут столько, я так и не понял. Мне тоже пришлось повесить пару икон у себя. Но я схитрил, купил старые 16 века и лампадку. Может когда и пригодится, антиквариат. Сам к ней подходил при необходимости, но в церковь по воскресеньям иногда ходил. Как же тут без этого и так я как белая ворона.
Глава -9.
Злись не злись, а пришлось на следующий день ехать к Добрынину. Пока нет людей от Мальцева, время терять не стану. Начинаю лазить по его особняку, составлять план здания и пугаю его жителей. Да, внутри ещё работы и работы Николаю Николаевичу по обустройству. И денег на отделку...энное количество мешок и маленькую тележку в придачу. Руки отогревал над Аргандовой лампой, после разметки расстояния метром, которую за мной таскал слуга. Раза четыре падал, сломал пару перьев. Были, конечно, уже и железные из-за границы, но стоили очень дорого. Пролил чернила, матюгнулся, сразу вспомнил про чернильные ручки и чернильницы-непроливайки, которыми довелось пользоваться в далёком детстве. Плохо, что не вспоминал раньше, а не когда у меня был Мальцев. А вспомнил только сейчас, когда падал и спотыкался в тёмных помещениях домищи. Дома уже составлял общий чертёж особняка, переделка выходила капитальная.
Последнее время донимал кашель. Надо с этим что-то делать.
- Николай Николаевич предлагаю сделать временную печь из железа, потом обложить её кирпичом. Выведем трубы в несколько комнат, где будет тепло. Остальное уже только летом и лучше договоритесь сразу с Иваном Акимовичем о покупке у него нормального стекла. С такой масштабной переделкой лучше делать всё сразу.
- А вы что скажите Василий Федосеевич? - вздыхая, обратился к архитектору Федосееву Добрынин.
