- В Белеве. Выкупишь или возьмёшь на долгий срок - это лучше, хуже - если будешь заказывать там - отвечаю.
- А как показывать покупательницам, чтобы продать?
- На своих белошвейках, а потом на куклах или наоборот. На показ меня пригласишь? - улыбаюсь.
- Кабель ненасытный - тут же последовал ответ.
- Я в интересах дела - отвечаю серьезно.
Утрясли ещё некоторые детали. Напились чаю с пряниками и мёдом и она, получив от меня ещё одну стеклянную вазу-сахарницу в подарок, довольная отправилась домой. Мир был восстановлен.
- Вы уж не забывайте меня, Анна Ильинична - сказал я на прощанье.
- Тебя забудешь, горе ты мое.
Вторая половина февраля, мороз усилился градусов до 20, а ночью ещё намного холоднее. Я в гостях у Стрельникова, мы сидим у горящего камина и пьём хороший коньяк, закусывая бутербродами с мясом, рыбой и икрой.
- Ох и хорошие штаны мне пошила Анна Ильинична - расхваливает он портниху, и явно отдает дань и её красоте.
Поздно, я уже забрал эту жемчужину и никому отдавать не собираюсь. Да я думаю, и она не захочет, пока во всяком случае.
Потом, мы обсудили раскладушки, и купец попросил поделиться ещё чем-нибудь. Не сказать, что сами купцы почивали на лаврах, но "мои придумки" всегда приносили им успех и прибыль. Я стараюсь дать им простые вещи в изготовлении, но очень популярные в моё время. Беру я за это не дорого, а иногда и вообще не беру. Война приближается, осталось четыре года и надо, как можно быстрее нарастить финансовый и производственный капитал наших купцов и мастеров. Постоянно их настраиваю на автоматизации и механизации производства. Другого способа я просто не придумал, как разнообразного выпуска товаров большим количеством купцов. Поэтому и приходят и в гости, а больше сами зовут и купцы и мастера, чтобы я что-нибудь подсказал. Подделок и в это время хватает. Любой не сложный и ходовой товар, сразу подделывают. Да и не большое его разнообразие. Скорее, мизерное. Купцы и мастера, надо сказать, это оценили и часто дарят, недорогие подарки и продукты или стараются, чем-нибудь угостить.
Сходимся на почти тех же условиях, 500 рублей ассигнациями и 20 комплектов. Я рассказываю про разборно-складной столик со складывающейся пополам столешницей и выдвигающимися ножками и складными стульчиками.
- А зачем с одной стороны тонкой медью, а с другой деревом? - спрашивает Стрельников про столешницу.
- Вы делайте, Осип Фёдорович и ободок не забудьте - отвечаю я.
- Вот скажите Дмитрий Иванович, зачем Вам 20 комплектов?
- У меня много друзей и знакомых, которым тоже нужны подарки. А вот коньяк у вас хороший.
- Ну, если и эти ваши вещи будут так же хорошо покупать, я вам ящик презентую.
- Ловлю на слове уважаемый Осип Фёдорович - ну а что, 6 бутылок хорошего коньяка мне не помешают. 600 рублей на дороге не валяются. Сам себе я такого позволить не могу.
Еду домой и опять чувствую, что тону в бытовухе. Кроме четырёх арбалетов, щитов и поручней, ничего путного не сделал. С Ливенцовым Иваном Ивановичем мне пришлось спорить и не раз, но всё-таки добился своего. Расстались мы не довольные друг другом. Я сказал себе, что больше с ним никаких дел иметь не хочу, слишком жуликоватый тип. А денег с меня содрал, ужас. Нет, надо срочно своих кузнецов.
Щиты, с усиленной по краям кромкой и небольшим умброном, были хороши. Доработанные наручи и нашитые на толстую кожу, тоже. Тренировки стали более насыщенными и интересными. Придумали, как носить щит по всей левой руке, при помощи крючков. В походе будем подвязывать бечёвкой с быстро распускающимся узлом. Дела у меня со щитом в фехтовании, пошли явно лучше. Сделал и ещё один вывод, прямая сабля или шашка, тут не "катят". Лучше польскую корабелу, а ещё лучше индийский тальвар, из-за его рукоятки и гарды. Их закруглённые и изогнутые лезвия, позволяли достать противника за щитом или препятствием. А так же и на обратном движении. А если считать, что я планирую надевать кирасы и шлёмы, то они точно лучше. Так что знаменитые прямые катаны и шашки, тут и близко не котируются. Надо попробовать с топорами, томагавками и шестопёрами.
Появились у меня ещё два служивых, хотя приходило уже много, благодаря деду Ивану. Но взял я пока только этих двоих, на удивления многим. Первое, они были крепкие хорошие ветераны. Не раз побывавшие в бою, хоть и покалеченные во время разных постоянных польских мятежей. Второе, очень неплохо понимали дисциплину, в отличие от многих. С ней вообще тут беда. Надо признаться в виновности, прежде всего отцов-командиров. Третье, они не курили. У меня на это был строжайший запрет. Что многим пришедшим наниматься, не нравилось, и они уходили. Ради эксперимента, только "для своих", я поставил их за забор, чтобы не видели, кто идёт, но зато это они сразу чувствовали обонянием.
- Поняли. А если в лесу или ночью или в доме? - задал я риторический вопрос.
