Уже вечер, ещё немного и станет темно. Захватив Леонида, мы отправляемся к Андреевым на Киевскую улицу. Пришлось идти пешком, Савву я уже отпустил домой. Тут-то и идти совсем не далеко, но в своей шубе, подаренной Мальцевым, я запарился. Придётся опять Фёдора грабить.
— Михаил, нам нужен дилижанс — насел на одного из владельцев дома, а так же занимающимся крупным извозом Андреева, понятно, что не он сам лично. Мужику лет, чуть более тридцати. В глаза сразу бросаются пышные черные усы, спускающиеся до подбородка. Под ними большой бант (или как он там называется) темно-бардового цвета. Волосы у мужика черные, редкие, зачёсанные слева на право. Он одет в темный костюм и щегольское темно-коричневое полупальто. Мещанское сословие по положению стояло ниже купеческого. Именно мещанам принадлежала большая часть городского недвижимого имущества в Туле. Будучи основными плательщиками налогов и податей, мещане, наряду с купцами, относились к категории «правильных городских обывателей». Звание мещанина было наследственным. Записаться в мещане мог любой городской житель, который имел в городе недвижимую собственность, занимался торговлей или ремеслом, платил подати и исполнял общественные службы. Исключить мещанина из сословия мог только суд или мещанское общество. Мещанин платил подушную подать[7], внутренние городские сборы, отбывал рекрутскую повинность[8]. Мещане имели право корпоративного объединения и сословного мещанского самоуправления (которое реализовывалось через мещанские управы). Для них существовал отдельный, мещанский суд. Мещане города объединялись в «мещанское общество». Принадлежность к мещанству оформлялась записью в городовой обывательской книге, то есть всякий мещанин был приписан к определённому городу. Покинуть на время населённый пункт своего проживания мещанин мог только по временному паспорту, а перейти в другой — с разрешения властей. (которое, впрочем, обычно давалось). Между мещанством и купечеством всегда существовала тесная связь. Разбогатевшие и развившие своё предприятие мещане переходили в купечество, обедневшие купцы — в мещанство. Так что так просто «наехать» на Андреева не получится, придётся договариваться.
— На сколько? — ничуть не испугался мещанин Андреев.
— Не знаем.
— А как же я возницам распоряжения давать буду? — удивился он.
— Возницы не нужны — вмешиваюсь.
— Тогда только могу продать. По-другому и не просите. Вот только недавно приобрёл новый — Михаил. Почувствовал, зараза, что может и неплохо заработать. Чёрт. Вот так у меня всегда, галопам по Европам. Только чуть заработаю, и тут же находятся непременно «крайне нужные дела». И куда я потом с этим дилижансом? Контору проката открывать? Или регулярные перевозки Тула-Москва? А жрут эти лошади, как слоны. Ох, ох, ох.
Идём смотреть. Тьфу ты, даже покраска у него дурацкая. Сверху, на треть корпуса зеленая, потом на треть светло-синяя раскраска. А остальной низ, всё в жёлтой раскраске. Шапито, недоделанное. В корпусе по три мутных небольших стекла с каждой стороны. Сзади и на крыше место для багажа. Задние колеса большие, наверное, метр в диаметре или даже чуть больше. Передние наполовину меньше. И те и другие, тоже выкрашены жёлтой краской. Впереди козлы, для двух человек, без козырька. Под ними поворотное колесо. Специальная наклонная панель прикрывает механизм и даёт упор для ног кучеру. Справа торчит ручка тормоза. Рессоры, имеются, но почему-то перевернутые вверх ногами. Помня мой печальный опыт, посчитал слабыми.
— А кони? Ясно. Леонид посмотри — всё равно я не сильно в них разбираюсь. — И сколько вы хотите?
— 4500 рублей ассигнациями — Андреев.
— Сколько, сколько — не выдержал я.
— Михаил, боюсь, что ты из Тулы, никогда не выедешь — Шварц. — Да такой в Москве за 3500 свободно купить можно.
— Нет, такой за 3500 не купишь.
Что-то я не понял, или Шварц слишком порядочный и это хорошо. Или Андреев за собой какую-то поддержку имеет, что вообще не испугался.
Немного поторговавшись, из-за отсутствия времени, сговорился за 4300 и 5 мешков овса. Я конечно цен на дилижансы не знаю, да и Шварц я думаю тоже, но мне кажется за 4000 такой в Москве купить явно можно.
— Отдаю часть суммы, остальное дома — передаю 1500 рублями. Вот ни как я не думал о покупке, хотя случайно «лишку» захватил.
— А как же остальное?
— Или сейчас со мной или завтра у моего управляющего.
— Нет, лучше сейчас.
Конями Леонид остался доволен. Возвращаемся на дилижансе, внутри места намного больше, тем в других, на которых я раньше ездил. Это уже больше на нормальное средство передвижения похоже. Модернизировать, перекрасить и можно ездить нормально. Я, Шварц и Михаил внутри, рядом с мешками с овсом. Леонид на козлах, с кучером. Второй кучер на левой задней лошади.
После того как рассчитался, и опять кризис с финансами, уже в который раз. Четыре тысячи я получу только после приезда тульского каравана из Лейпцига. Оставлю дома сотню на хозяйства, на всякий «пожарный случай». Три сотни с собой. Начался сбор.
