После долгих лет дружбы Зак легко разгадывал такую шараду. Он чувствовал себя виноватым оттого, что даже не подумал о том, как справится Вайолет без него, когда он уйдет из Вилдвуда. Изначально Вайолет поехала в Вилдвуд, чтобы быть с Заком, но она быстро поняла, что это идеальный способ круглый год избегать своего ненавистного отчима Паскаля и держаться подальше от своей небрежной матери, которая заботилась только о массе тела Вайолет.
Вайолет скоро поняла, что, проводя выходные в школе, а каникулы с Заком, она обеспечивает себе минимальный контакт с собственной семьей. Ее страх быть исключенной и стал причиной того, как ужасно она поступила с подозреваемыми в крысятничестве. Она преследовала людей, которые угрожали ее собственному пребыванию в Вилдвуде.
Зак винил себя за слова, которые он сказал ей, когда они расставались. Он не хотел причинять ей боль, но слишком устал на тот момент от человека, которым она стала, – от человека, которым он стал рядом с ней, – ожесточенного болью, корыстолюбивого и безразличного.
По сравнению с ней Ника казалась доброй. Он захотел узнать, каков вкус добра и возможно ли впитать часть его в себя. Это было эгоистично и бессмысленно. Все добро мира больше не сможет изменить его.
Конечно, Ника в итоге выберет Квинна – добрые с хорошими, злые с испорченными, так и должно всегда быть. Посмотрев в кошачьи глаза Вайолет, Зак решил, что ошибался. Его взгляд скользнул по ее бледной коже и румяным щекам.
Вайолет не была злой или испорченной, и ее он тоже не заслуживал.
– Паскаль разозлился на меня, бросил стул через всю комнату и разбил стеклянный стол в гостиной, – сообщила она и пожала плечами.
– Я убью его, – пообещал Зак.
Отчим Вайолет был таким же жестоким, как Митчем, и Зак ненавидел его.
– Точно, убей его, столкни с обрыва, что ли, – закатила глаза Вайолет.
Они рассмеялись, обнялись и так и сидели до заката, как два раненых вороненка. С надеждой когда-нибудь отомстить своим обидчикам.
Вайолет заночевала в доме у Зака, и когда он проснулся, девушка сидела у комода и делала макияж. Это было слишком знакомое зрелище. Черные локоны, спадая на спину, были похожи на струи дыма.
Зак потер виски; слабая головная боль уже пожелала ему доброго утра. Вайолет услышала, как он пошевелился, и обернулась. Зак увидел на тумбочке таблетки. Он выбросил их в обычное укрытие. Ее глаза сузились.
– Немного странно, что они доставляют их, пока ты спишь, скажи?
– Домашние эльфы «Фармы», – улыбнулся Зак.
Вайолет нахмурилась и обернулась к зеркалу. Он наблюдал за ней дальше.
– Ты заслуживаешь кого-то лучшего, чем я, – сказал Зак серьезным тоном.
Вайолет посмотрела на него, склонив голову набок.
– Это почему же?
– Ты заслуживаешь кого-то хорошего. Кого-то, кто сможет спасти тебя от хаоса… Кого-то светлого, – добавил он, не подыскав более точного слова.
Вайолет все смотрела на него.
– Мне этого не нужно. Я могу сама себя спасти.
Девушка наклонилась над ним и поцеловала, положив ладонь на его лицо.
– Достаточно легко найти человека, который будет любить тебя за твой свет, – тихо произнесла она, – однако иногда нам нужен кто-то, кто будет любить нас, несмотря на нашу тьму.
Зак изогнул брови.
– С каких это пор ты такая мудрая?
Вайолет скинула халат и оказалась в бикини.
– Встретимся у бассейна, – улыбнулась она и вышла из комнаты.
– Ты?.. – поморщилась Ника, когда ее глаза привыкли к свету.
Она посмотрела на ложного Чеда с нескрываемым презрением. Он выглядел точно так же, как и в тот день, когда провез ее контрабандой в Мексику: потрескавшаяся кожанка, натянутая на крупный торс, длинные жирные волосы и грязная красная бандана. Стандартный пыльный наряд байкера.
– А я-то думал, ты скучаешь по мне, – усмехнулся Чед.
Он открыл другие стиральные машины. Ника наблюдала, и узел в ее животе затягивался. Крышки открывались с характерным звуком откупориваемой бутылки.
Постепенно узел в животе Ники ослабевал, пока она смотрела, как появляются один за другим невредимые Квинн, Интеграл и Эмбер. Семьи и тех молодых мужчин нигде не было видно. Ника, наконец, огляделась вокруг. Солнце стояло низко, и они были в тени заброшенного склада, на большой парковке. Чед похлопал по кузову грузовика, и тот тронулся, со стиральными машинами в кузове.
Ника посмотрела на Чеда.
– Вы с твоими боссами не могли найти другой способ перевозить людей, получше?
– Для людей, которых мы перевозим, комфорт не является приоритетом. Для них важнее не попасться, – объяснил Чед, как будто Ника был полной идиоткой.
Интеграл вытер рот тыльной стороной ладони.
– Если бы нам вернули наши паспорта, мы могли бы перебраться обычным путем, – посетовал он.
Эмбер начала гладить ему спину круговыми движениями, а Интеграл выглядел смущенным: ему приятно было проявление заботы, но стыдно от того, что она видела, как его тошнило.
