Федор Филимонович Пробродин был прав: мне двадцать пять лет, и я еще научусь обходиться в этой жизни самостоятельно.
Митник недалеко отъехал от Северного Прыжа, когда начало светать.
Небо было ясное. Дождь давно прекратился. Но теперь на дороге видны были коварные проблески молодого льда. Ехать быстро стало невозможно, и Митник подумал, что надо позвонить дочерям, чтобы они знали, что он в дороге, – на случай, если вдруг что-то случится… В последнее время каждая его поездка в Прыж была связана с какой-нибудь потерей: вот теперь он, скорее всего, пропустит важнейшую для его депутатской карьеры запись у Познера… Как-то все тут стало чужим… Он включил приемник и опять услышал все тот же шлягер: “You’ll love me until I kick off” – “Ты будешь любить меня, пока я не откину копыта”. Он засмеялся и подумал, что, пожалуй, ездить сюда больше не будет. А просто незачем.