Поминки полностью

Ак Колак. Вот незадача. Собрались на поминки – да не поймем, кого поминаем.

Шмакей. И смех и грех.

Продавщица. Да что вы маетесь! Вон жена его сидит – сопли жует. Зинка! А, Зинка? Как мужа-то твоего звали?

Зинаида. Что Зинка-Зинка? Информационная стойка я вам что ли? У меня горе такое, а вы: Зинка-Зинка.

Мухомор. Ишь! Как заговорила. (Подчеркивая слова.) «Информационная стойка». Мы и слов-то таких не знаем.

Продавщица. Все потому что мы на Юг не летаем и в аэропортах не бываем.

Нина. Ой, все ты знаешь – кто, где бывал. Коль все знаешь, шо же не скажешь нам, как покойника звали?

Продавщица. А я всех вас, деревенских алкашей поименно должна знать?

Нина. Долги ведь записываешь.

Продавщица. А я только цифры записываю: сколько задолжал и номер дома. А имена меня мало интересуют.

Серега (так же: с заплетающимся языком). Девочки, не ссорьтесь.

Ак Колак. А фамилия у него какая?

Мухомор. Чего, Зина, молчишь? Ты его жена или я?

Зинаида. Да откуда я знаю?! Не жена я ему была!

Продавщица. Ух, ты! Как же это я об этом не знала? Все ведь знаю…

Зинаида. Отстань!

Продавщица. А если бы он пропал, как бы ты его искала? Ни фамилии не знаешь, ни имени. Как же ты тогда с ним жила?

Зинаида. Будет тебе новость недели – этакая деревенская сенсация! Всем расскажи, что не жена я ему была. Сожительница!

Шмакей. Забавный вы народ, алкоголики.

Нина. Да, не такие мы блатные, как вы – барыги. Уж какие есть. Любите и жалуйте.

Шмакей. Да помолчи ты… (Зинаиде.) Ты, Зина, не огорчайся, что имени не знала. Всякое бывает. Я вот тоже имя своей бабы, из-за которой загремел, уже не помню.

Серега. Водочки мне кто-нибудь налейте, наконец.

Мухомор. Закончилась водка! (Показывает ему неприличный жест.) Вот тебе, а не водочки!

Гребешков(читает на этикетке пустой бутылки вслух громко). «Ка-лужс-кая».

Серега(приподнимается; делает шаг). Я те ща8, знаешь, что сделаю?!

Спотыкается и падает. Ак Колак его поднимает и усаживает.

Я тебе! Да я тебя!..

Гребешков. Калужская водка… Точно! Вспомнил!

Нина. Чего?

Зинаида. Что?

Гребешков. Фамилию вспомнил! Тьфу ты! Калугин он!.. Калугин. Потому его и Кала называли. Сокращённо от фамилии.

Шмакей. Ах, ну да. Калугин. «Калугин, к доске… Калугин, родителей в школу… Калугин, двойка!..» (Грустно улыбается.)

Забегает Крысеныш.

Крысеныш. Папа, вставай, пошли. (Тащит за локоть.)

Серега(почти засыпает лицом к столу). Пшли прочь, черти… пшли прочь.

Крысеныш. Пап, пошли домой.

Серега. А! это ты, Крысеныш.

Крысеныш кое-как оттаскивает Серегу из-за стола и уводит.

Продавщица (смотрит вслед). Видали? Папой называет. А он его Крысенышем. (Тяжело вздыхает.) А пацану пятнадцать лет… Что воспитание дурное с молодежью нашей делает? Между прочим, парень мог бы вырасти хорошим достойным человеком. Но, видимо, не судьба. Гнить ему здесь, в деревне с дядей-вором, пока не застрелят как собаку при очередной краже. А жаль пацана.

Гребешков. Тебе бы свою семью, своего ребенка. Была бы у тебя своя семья, ты бы в чужие нос не совала. Баба ты одинокая, вот и любопытная.

Продавщица. Да в годах я уже. Какие дети? Свое счастье я давно проворонила.

Гребешков. А записку ту порви. Занесу я тебе эти два рубля.

Продавщица. Что это я вправду из-за этих двух рублей?.. Зачем мне грех этот – чужую семью рушить.

Гребешков(встает). Не грусти.

Мухомор (Гребешкову). Хороший ты мужик, Гриша. Приходи ко мне по вечерам. Вместе будем напиваться и звезды считать. Ты же астроном вроде?..

Гребешков. Да географ я. Изучал болота – застрял в болоте. Никому не нужный географ. Язва общества.

Мухомор. А там, на дне еще есть? Передайте-ка мне бутылку.

Передают.

Зинаида. Быстро вы теперь его забыли все. Не один собутыльник – так другой. Да-а… так и живем.

Нина. Мы будем к тебе в гости как прежде ходить. Будем… Ты насчет должка-то не забудь. Помнишь, да? Триста рублей: за квашеную капусту, соленые огурцы и за водку.

Зинаида. Помню-помню.

Шмакей. Может, вам, сударыня, деньгами помочь?

Зинаида. Ой, с деньгами туго. (Всплакнув). Совсем денег нет.

Нина. Бери-бери. Деньгами, какие бы они не были, в твоем положении не брезгают. (Мухомору.) Эй! Вставай. Домой пора. (Резко приподнимает его.)

Гребешков. Я, пожалуй, тоже пойду, коль встал… Там бутылочка уже совсем пустая?

Нина. Да, пустая. Последние капли мой с горла9 лизнул. (Мухомору.) Пошли, говорю.