Встречи учительницы Эвелин Лентон и известного юриста Томаса Айвора, попечителя ее колледжа, почти каждый раз происходят при шокирующих обстоятельствах, которые и нарочно не придумаешь. Всевозможные недоразумения делают Томаса и Эвелин почти врагами: от иронических словесных пикировок эти двое то и дело переходят к откровенным ссорам. Казалось бы, понимание между хрупкой учительницей и великолепным адвокатом в принципе невозможно. Но так ли это?..
В маленькой комнатке, отведенной воспитателям летнего лагеря Брайтонской женской академии, было уютно и тихо. Эвелин Лентон, изящная, миниатюрная женщина сидела за письменным столом, изучая записи к будущим лекциям. Настольная лампа ярко высвечивала ровный круг на столе, оставляя лицо Эвелин в полумраке, отчего оно казалось особенно нежным и беззащитным. Гладко причесанные волосы в этом рассеянном свете отливали червонным золотом, хотя при дневном свете они были просто каштановыми с рыжеватым оттенком.
Эвелин попала в лагерь совершенно случайно.
Один из преподавателей академии, Джон Кроуфорд, — «Развалюха Джон», так за глаза называли его юные воспитанницы, неожиданно заболел, а во время каникул найти замену было почти невозможно. Но директор лагеря, Клер Томпсон, вспомнила, что неподалеку от Брайтона, в небольшом городке Канфилде живет ее подруга Эвелин, бывший преподаватель литературы в академии. Несколько лет назад Эвелин перешла работать в колледж и теперь общалась со студентами, но Клер помнила, как легко Эвелин справлялась с трудным переходным возрастом и как ее любили эти вздорные юные существа. Клер позвонила подруге. По счастью, Эвелин никуда не уехала и у нее не было каких-либо рабочих дел или обязательств. Она согласилась поработать в лагере, тем более что до конца сезона оставалась всего пара недель.
Жили они вместе, в этой самой комнатке, где сегодня вечером Эвелин осталась в одиночестве. Клер со всеми воспитанницами отправилась к берегу Ротера записывать голоса ночных птиц. Эвелин была бы рада пойти с ними, но несколько девочек пожаловались на плохое самочувствие, и ей пришлось остаться.
Неожиданный звук заставил Эвелин настороженно поднять голову. Ее тревожило то, что в этом уединенном месте на берегу реки она — единственный защитник трех девочек — подростков, оставшихся в доме. Поэтому она решительно встала и открыла дверь в коридор.
За дверью никого не оказалось, но Эвелин почувствовала легкое движение воздуха и слабый запах крема. Пройдя несколько шагов по слабо освещенному коридору, она заметила в дальнем углу очертания какой-то фигуры. Нервная дрожь сразу исчезла, как только Эвелин узнала в ней одну из трех девочек, самую младшую.
— Привет, Лорен, что у тебя за проблемы? Опять болит живот?
Лорен, с еще одной девочкой, три дня назад наелась незрелых яблок с дерева. С ее подружкой ничего не случилось, а Лорен стало плохо, и пришлось отлеживаться.
— Я… э-э-э… — Лорен шумно выдохнула, переминаясь с ноги на ногу.
— Приснилось что-нибудь? — доверительным шепотом спросила Эвелин.
— Нет… просто… — Лорен испуганно заморгала, явно пытаясь придумать подходящий ответ, — просто я вышла… э… попить воды.
Эвелин решила не смущать девочку и сделать вид, что поверила ее объяснению.
— Ясно. Иди быстренько в кухню, а то замерзнешь. — Она зажгла в кухне свет. — Пей, и бегом в кровать. Не забудь выключить лампочку.
Эвелин вернулась к себе в комнату, оставив дверь открытой. Она слышала, как скрипнула дверь буфета, звякнул фарфор, послышался звук наливаемой воды. После небольшой паузы в кухне щелкнул выключатель. Легкие шаги почему-то не отдалялись, а приближались. Эвелин снова подняла голову.
В дверях стояла Лорен, теребя ворот пижамы. Ее смуглое личико порозовело, глаза тревожно блестели.
— Ты хочешь мне что-то сказать? — Эвелин показалось, что девочка чем-то напугана. — Если тебе грустно одной, давай посидим, поболтаем.
Лорен, казалось, совсем смутилась и потупила глаза.
— Ты хочешь рассказать что-то о своих соседках?
— Нет! — резко вскинулась девочка. — Я пришла сказать… Все в порядке, спасибо. Я просто немного сонная… — Ее голос звучал не слишком убедительно. — Спокойной ночи, мисс Лентон.
Девочка быстро повернулась и пошла по коридору к лестнице, ведущей наверх. Ее легкие шаги стихли, и Эвелин вернулась к своим записям. Но тревога не оставляла ее, она сама выросла в таком же пансионате и слишком хорошо знала, что могут придумать тихие девочки — подростки, оставшись без присмотра взрослых. Она пожалела, что так легко отпустила Лорен, не попытавшись вызвать ее на откровенность. Способность добиваться расположения учеников и удерживать их доверие была одной из сильных сторон Эвелин, это даже было записано в ее характеристике и помогло ей при устройстве на новую работу в колледж.
Надо проверить, действительно ли все в порядке, подумала Эвелин и решительно встала.
За последнее время она успела отвыкнуть от неудобств общежития. Ее ругали и родители, и друзья за то, что она, перейдя на новую работу, тут же взяла ссуду в банке и купила себе дом. Но Эвелин была уверена, что в двадцать шесть лет пора жить самостоятельно и по своему вкусу. Две недели, проведенные в тесной комнате рядом с подругой, лишний раз подтвердили эту убежденность. Ничего, сегодня последний день. Завтра лагерь сворачивается. Будет масса дел и забот, а потом — долгожданный отдых.
