Оборачивается. На губах улыбка ласковая. Она всегда такая дома. Только дома с родными любящая мать и жена, во внешней среде другая. Самые вкусные пироги, которые я когда-либо пробовал, были приготовлены именно ею. Но ещё я знаю, как жестко она может прокатываться когда хочет. Вопрос, что было до моего прихода, если моя девушка даже в моём присутствие не может оторвать взгляд от стола? Я не хочу пенить, я люблю свою мать по определению, как и любой нормальный сын. Но эта хуйня вокруг, мне не нравится.
– Да я мимо ехала. Думаю, дай заеду, позвонила в домофон, а мне открыла Маргарита. А потом, вот ты пришёл, – пожимает плечами легко.
Перевод спокойно-ласкового взгляда на мою девушку. Та лишь губы тянет в улыбке, глаза так и не подняла.
Чашка чая перед носом возникает, мать любовно воркует о всякой херне, вопрос мой игнорит, а когда садится напротив, Рита подрывается с места и извинившись, под предлогом того, что надо срочно позвонить, сбегает из кухни.
Провожаю взглядом. Понятно, с моей матерью не задалось, она её не вывезла. Что ж… будет над чем поработать. И мне тоже.
Мать хмыкает, чай отпивает медленно. Уважение этой женщины заслужить сложно, практически невозможно, она живёт в своём мире и судит так же.
– Так что случилось, мам? Кирилл?
– Ой, нет, ты что, – отмахивается с улыбкой, – он вчера домой приехал, учит что-то или спит, не знаю. Я уходила к нему не заглядывала.
– Так он у вас.
– Ну, да. Где же ему ещё быть.
Ну… такое себе. Запах сраного чая с бергамотом заполняет пространство, я его держу только на случай, если мать приедет. А это происходит крайне редко, как правило к ним ездил я. У каждого из нас давно своё жильё, с родителями мы встречаемся на территории квартиры либо дома. Ко мне с проверками давно не приходят. А это проверка. Сильно умным быть нет необходимости. Как на ладони ответы правильные. От того и раздражает.
– А я смотрю, у тебя любовь? – кивок на коридор.
Прищуриваюсь, карие глаза прищуриваются в ответ. Мы с братом похожи на мать. Гены не сотрёшь ничем. Изучаем друг друга несколько секунд. Мне уже всё ясно.
– Ты поэтому здесь?
Выдыхает, медленно чашку ставит обратно, удобнее садится. Тянет время сознательно. Но, поиграть не получилось, у меня не то настроение. Привкус войны растекается по нёбу, я не хочу, но стяг уже поднят.
Мать, вторя моим мыслям, начинает наступление.
– Не могу понять, что произошло, Игнат? С невестой всё, мы поняли. Очень жаль конечно, но приняли этот факт. Думали ты с Щедриной. Наташа хороша девочка… А оказалось ты любовь закрутил с какой-то деревенской девчонкой, у которой папаша алкаш, а мать спит со своим женатым начальником.
Стискиваю зубы. Информация выплёскивается ушатом ледяной воды. Она не шепчет, говорит свободно, достаточно резко. Этим полностью выдавая и отношение, и своё негодование. Совершенно не стесняется того, что может быть услышанной. Больше того, она хочет быть услышанной не только мной.
И да, откуда столько инфы? Щедрина даже затесалась.
– Мама, – останавливаю, в попытке остудить, – ты говоришь о моей девушке, будь сдержаннее. Мне это неприятно.
Если бы это помогло…
– Как, сынок? Тебя окрутила какая-то девка. Ушлая девчонка с большими глазками. Я всё понимаю, у тебя были отношения длительные, они закончились, повело немного. Но она? Ты серьёзно сейчас? О чём ты думаешь, дорогой? Ты на неё тратишь деньги, время и свои ресурсы. У тебя карьера. Дочка подзаборного алкаша охомутала мальчика из перспективной семьи. Оглянуться не успеешь как она залетит от тебя. – И добивает контрольным, – ты её в клубе снял, как иначе говорить?!
Прикрываю глаза на секунду, тщетно пытаясь заглушить пожар в голове, а мать дальше подливает.
– Ты что делаешь, сын. Подумай о…
И на этом моё терпение заканчивается. Махом.
– Ещё раз тебе говорю, – резко и отрывисто прерываю, но осекаюсь, потому что слышу защелкивающейся замок входной двери.
Да блять. Услышала.
Она всё услышала до последнего слова. Выбор, который я только что сделал, больно бьёт по моим внутренним желаниям.
Взглядом тяжелым смотрю на мать, там на мгновение триумф проскальзывает, а меня бесит с удвоенной силой.
Мать дальше говорит. Ввинчивает факты. Подправляя инфой и лестным словцом. Глушит как рыбу об лёд. А я вдруг отчётливо понимаю один очень важный факт.
– Это ты поспособствовала тому, чтобы меня выдернули вчера? Попросила Кира помочь, чтобы утром заявиться без стука и без предупреждения, когда она тут одна? Я знаю, что у тебя есть ключи. Ты бы не стала звонить в домофон, зная, что меня дома нет. Что ты ей сказала, мама?
Улыбка трогает губы. Меня передёргивает.
– Правду.
Да блять…
– Ну и какая у тебя правда?
