Поражённо прикрываю глаза и откидываю голову на подголовник. Он всё-таки это сделал, твердолобый! Материться хочется в голос.
– Да -да, – подтверждая мои мысли, – Все в курсе и нас ждут, я не могу развернуться, – добавляет, не скрывая сарказм.
Щелкает замок, машина блокируется на ходу.
– И ты теперь тоже. – подмигивает, – так что едем знакомиться с моими родными. И что бы ты там в своей голове не придумала ничего: скажу сразу. Я просто не знал, как тебя заставить ещё. Трусиха моя, хватит бояться, – подмигивает, – Я же с тобой.
– Ты просто ужасен.
Беззаботно смеётся. А я думаю о том, что надо было добровольно соглашаться, когда предлагал миролюбиво, а не ехать сейчас, без возможности отказа. Головой всё понимаю. Игнат откровенно обижается на то, что я не хотела знакомится официально, понимает причины, но и обиду не скрывает. Она у него такая, чисто в глазах. Мой мужчина ведёт себя как мужчина, без бабских истерик и прочего. При этом, может вот что-то такое выкинуть. Злюсь.
– Ты меня обманул. Ты обещал озеро.
– Водоём будет, обязательно тебе покажу. Мы там такой пиздец вытворяли, когда мелкими были, страшно вспомнить. Как живы остались, я честно хз.
– Больше так не делай, – сокрушённо шепчу, – ты меня поставил в ужасную ситуацию. Я совсем не готова к этому.
Ловит мою руку к губам подносит, быстро чмокает.
– Прости малыш, первый и последний раз. Ты бы сама не решилась. Я всё понимаю, и я на твоей стороне. Если что-то пойдёт ни так, мы просто уедем обратно, хорошо? – дожидается кивка и продолжает, – Не бойся ничего, всё будет хорошо. Я обещаю.
Отворачиваюсь. Не решилась – это точно. Но так не надо было делать.
***
Дача Князевых находится, как и все нормальные дачи, за городом. Мы проезжаем какой-то мост, потом вдоль речки и только тогда по проселочной дороге попадаем на асфальт и наконец окунаемся в водоворот красивых домиков с такими же красивыми как на подбор заборами.
Смотрю во все глаза, интересно же. При этому мучаюсь вопросом… как примут. С учётом вводных, ничего хорошего можно не ждать. Хочу домой. Я не готова знакомиться с ними… мне хватило его матери. До сих пор кожа покалывает и слова её болезненные на прокрутке в голове.
Переживаю, естественно. Особенно когда автоматические ворота начинают отъезжать и Игнат, подмигнув паркуется на свободном месте. На свободном! Потому что помимо нас тут ещё несколько машин. Жуя губы, на ватных ногах ступаю на гравий. Не хочу идти. В этот шикарный особняк из двух этажей стоящий на идеальной лужайке… Ой, как не хочу.
Пусть он и рассказал максимум о своих родных за эту неделю, я всё равно стопорюсь.
Обнимает за плечи, ведёт во внутрь.
– Может не надо… боже, мой. Я не готова совсем, – пищу как маленькая.
– Трусиха, – головой качает.
А потом просто открывает дверь и как крикнет:
– Ба! Я тут невесту привёз.
И всё… И всё!!!
Небольшого роста женщина с россыпью морщинок на лице в смешном переднике идёт навстречу радостно раскинув руки, быстро и коротко целует внука и обнимает меня. Вот так не прекращая движение. Раз и обнимаемся.
– Мальчик мой, какая красавица! Олег Игнатьевич! – громко кричит, – Ты только посмотри какую девочку нам Игнат привёл! Какая вся складненькая и тоненькая, куколка просто. А какие правнуки красивые будут! Ты только посмотри!
Пока меня расхваливают, я оторопело перевожу взгляд с улыбающегося Игната на… на…
– Антонина Фёдоровна, – подсказывает Игнат.
Краснею до кончиков волос. Как зовут я знала, но растерялась под таким напором. Стыд то какой… сейчас подумают, что я недалёкая. Ужас.
– Здравствуйте, – улыбаюсь.
Ручки как верёвочки трясутся. И вроде бы всё прекрасно, но тут же случается второе…
Моя мама с Аглаей Тимофеевной выруливают откуда-то из-за угла… Проглатываю язык окончательно. Если бы не поддержка Игната, клянусь упала бы прямо тут у ног всё ещё расхваливающей меня хозяйки дома.
Ближайшие несколько часов я настолько обескуражена, что и лишнего слова сказать не получается. Если это было лечение от обратного, то оно не сработало, меньше нервничать не получилось. Бабушка Игната бесконечно хлопотала и излучала радушие, его мать скупо улыбалась, моя тоже. Пластилиновые улыбки. Ох и тяжело нам всем будет… очень тяжело. Аглая терпит нас. Это видно, как бы не улыбалась, но видно. Мы с мамой это чувствуем.
И только мужчины на всё это не обращали внимание, потому что там были разговоры о рыбалке, работе, охоте, каки-то трубах и ещё о чём-то. Много всего было. Так много, что я со свистом пропускала, полностью сконцентрировавшись на том, чтобы не ударить носом в навоз.
Мои холодные пальцы в широкой ладони Игната. Это грело и придавало сил. Я почему-то точно знала, что не обидят, да он сказал это, но внутренне я поняла только сейчас. Он рядом, держит за руку, периодически поворачивается и улыбается, перебирает мои пальцы.
Мы говорили о свадьбе, о каких-то мелочах. Антонина Фёдоровна служила каким-то балластом между мной и матерью Игната. При ней она улыбалась, была максимально вежливой, вынуждая нас отвечать тем же.
