– Барон прав – лишние подготовленные расчеты и кочегары не помешают, – мотнул Фелькерзам головой и встал с койки, отдаваясь грубым ладоням вестового, что стал с него ловко снимать пропотевшую и грязную одежду. И в голову пришла неожиданная мысль, что теперь он знает, чем занять с пользой для дела экипажи погибших кораблей. И если о том сразу сказать, то смуту в умах избежать можно будет.
– Как меня в порядок приведешь, скажи Константину Константиновичу, что я его видеть желаю. Нет, пусть лучше выспится хоть немного – с утра время будет. Нам бы ночь простоять…
– Если нас настигнет «Ивате», то бой надолго не затянется, просто сомнут, – еле слышно прошептал Евгений Романович, пристально следя с правого крыла мостика за приближающимся вражеским крейсером, что уже несколько раз поймал идущую в темноте «Аврору» слепящими лучами своих мощных прожекторов.
Японский корабль уже открыл стрельбу главным калибром и пустил в дело казематные 152-миллиметровые пушки. Попаданий пока не было, но в том, что они будут, и очень скоро, капитан 1-го ранга Егорьев не сомневался – высоченные всплески воды вставали гейзерами по обоим бортам и впереди по курсу. Ночь ведь диктует свои правила артиллеристам, и очень трудно поразить корабль, что постоянно выходит из освещения прожекторами, даже с пятнадцати кабельтовых невероятно трудно.
Это не дневная сшибка, где такая дистанция является близкой, потому что накрытия цели идут постоянно. Но такое бегство долго продолжаться не может – изношенные за долгий поход машины, при самоотверженной работе кочегаров, едва выдавали семнадцать узлов. И такой ход продержать удастся еще полчаса, не больше. А там «Ивате» настигнет, возможно, подойдут еще японские малые крейсера из 6-го отряда, с которыми пришлось сражаться днем, и участь «Авроры» окажется горькой. Русский крейсер просто изобьют снарядами, а миноносцы, которые наверняка уже спешат сюда со всех сторон, добьют несчастную «богиню».
– Ничего, уже не напрасно – «Якумо» и «Ниссин» изувечены изрядно, и будь сейчас зыбь, как вчерашней ночью, уже отправились бы на дно. А так им повезло, смогут доплыть до берега… – Евгений Романович осекся, пристально вглядываясь в ночную темноту через мощную оптику бинокля.
Ему показалось, что далеко за кормой «Ивате», практически на том самом месте, где он полчаса тому назад сражался с «Ниссином», снова вспыхнули светящиеся лучи прожекторов, и вроде заметил вспышки выстрелов.
– Неужто Добротворский вернулся назад и решил попытать удачу?! Как здорово – «подранков» надо добить! Неужто «Олег»?! – задав сам себе вопрос, Егорьев продолжил всматриваться вдаль.
И вот оно – как минимум три прожектора, два из которых скрестили свои лучи. И множество орудийных вспышек – теперь сомнений у командира «Авроры» не осталось. Только единственный крейсер в русской эскадре мог появиться там – «Олег»; других просто быть не могло.
А этот новый крейсер не «богиня утренней зари» – восемь 152-миллиметровых пушек бортового залпа, в полтора раза больше по весу, просто довершат то, что не сделали своими торпедами русские миноносцы и артиллерией его «Аврора». Теперь гибель его корабля будет не напрасной – размен тихоходного бронепалубного крейсера на два броненосных корабля линии более чем выгоден для 2-й Тихоокеанской эскадры.
К несчастью, японцы хорошо понимали такой расклад, совершенно невыгодный для Объединенного флота. «Ивате» прекратил стрельбу, лег в разворот, заметно накренившись, и бросился обратно, причем из труб щедро полетели искры. «Японец» набирал полный ход, сильно торопясь спасать свои тяжело поврежденные броненосные крейсера от ночного «разбойника» под Андреевским флагом, что вознамерился их добить.
– «Ивате» уходит обратно! Там стреляет «Олег»!
Доклад сигнальщика последовал незамедлительно, и теперь Егорьев оказался перед трудным выбором. Необходимо было немедленно, не теряя драгоценных минут, идти за «Ивате» и соединиться снова с «Олегом». И снова напасть на «подранков», несмотря на то, что флагманский японский крейсер был один сильнее, чем пара русских «бронепалубников». Еще бы – четыре 203-миллиметровых и четырнадцать 152-миллиметровых пушек против двадцати русских шестидюймовых орудий.
Но если его «Аврора» свяжет боем «Ивате», пусть ценой собственной гибели, то «Олег» в одиночку все же сможет добить двух других «японцев», что еле держатся на воде.
Затея крайне рискованная, но она того стоит, чтобы попытаться воплотить ее в жизнь.
Однако Евгений Романович не успел приказать начать разворот, как далеко впереди вспыхнуло сразу несколько прожекторов. И сердце моментально ухнуло в груди – стало страшно от одной пришедшей в голову мысли, что к месту действа подошли броненосные крейсера Камимуры, раз «Ивате» с «Якумо» здесь находятся.
А такой расклад не сулил «Авроре» ничего, кроме скорой и неизбежной гибели. Хотя «Олег», может быть, и сумеет скрыться в темноте, пользуясь преимуществом в скорости.
– Прямо по курсу «Сума», за ней «Акицусима», замыкает «Идзуми»! Дистанция до пятнадцати кабельтовых!
