К сожалению, жёсткая позиция британского правительства в отношении предоставления этой колонии независимости вызвала там массовые беспорядки, граничащие с мятежом. Точнее, мятеж тоже имеется, но его масштабы не смертельны. В приграничных с Афганистаном районах восстали кочевники-мусульмане, а в Бенгалии некий Субхас Чандра Бос провозгласил создание «Индийской национальной армии», которая начинает «освобождение Индии от колонизаторов». Наша разведка докладывала о поставках стрелкового оружия кочевникам из Афганистана. Но вооружённые старыми винтовками кочевники не представляют серьёзной опасности для британских оккупационных войск, имеющих артиллерию и лёгкую бронетехнику. Пусть эти банды на первых порах и добились некоторых успехов.
Несколько сложнее ситуация в Бенгалии. Помимо винтовок, отряды Боса сумели обзавестись пулемётами, миномётами и горными орудиями. Судя по тому, что этот бывший высокопоставленный функционер Индийского национального конгресса, одно время даже избиравшийся мэром Бомбея, совсем недавно посетил Японию и США, это оружие куплено у Токио и Вашингтона.
Для нас такое поведение японцев и американцев стало очень неприятным сюрпризом. Да, американцы давно зарятся на наши колонии в Новом Свете, поэтому от них можно ожидать подобной подлости, оправдываемой формулой «ничего личного, просто бизнес». А вот позиция Токио стала неожиданностью. Возможно, в этом сыграло роль поражение японских войск от большевиков в Манчжурии, к войне с которыми мы очень сильно подталкивали Японию.
События в Африке — это боевые действия против Италии в Тунисе. К сожалению, участие в них британских войск всячески сдерживается. Увы, влияние Британского союза фашистов Освальда Мосли продолжаете расти. Фашистские взгляды стали популярны не просто у многих аристократов, но и среди членов королевской семьи. Я говорю не только о герцоге Виндзорском, откровенно демонстрирующем восхищение итальянским Дуче. И правительству приходится учитывать эти настроения, лавируя между необходимостью ведения боевых действий с итальянцами и позицией проитальянского лобби. Вплоть до того, что ходят слухи о неких тайных переговорах с представителями Муссолини о заключении, если не мира, то перемирия. Тайных даже от нас, людей, определяющих политику Империи.
Полковник Станислав Копаньский, 22 июня 1941 года
Конный полк полковника Багаудина Хурша отвели в тыл после тяжёлых боёв с большевиками, и его бравым воякам в качестве отдыха поручили охранять моё артиллерийское хозяйство. Те сверхтяжёлые орудия, которыми мой полк и разрушил бетонные укрепления Летичевского оборонительно узла русских.
— Хорошая работа! — поцокав языком, похвалил моих артиллеристов этот кавказец, перед началом войны настоявший на том, чтобы его вернули в действующую армию. — Я видел, что остаётся на месте тех зарытых в землю бетонных коробок после нескольких попаданий ваших «чемоданов», пан Станислав.
Любопытная личность, этот Хурш. На четыре года старше меня. Как и я, родился в Российской империи. Только не в Петербурге, на Кавказе, в Дагестанской области, где едва ли не в каждом селении свой народ с собственным языком. Звание полковника получил ещё во время Великой войны. Советскую власть не воспринял категорически, воевал с красными сначала на стороне белых, потом, оказавшись на территории Польши, в составе Войска Польского, участвовал в разгроме войск Тухачевского, прозванном «чудом на Висле». Совмещал активную деятельность в различных антисоветских эмигрантских организациях и научные исследования по военной истории с воинской службой на благо Польши. Публиковался под псевдонимом Эмир-Хассан.
Работая в Азиатском бюро «Двуйки», Хурш проделал огромную работу по созданию шпионской сети на Кавказе и Ближнем Востоке. Вместе с сенатором Станиславом Седлецким, польскими профессорами и кавказскими эмигрантами в составе специальной комиссии при Восточном институте в Варшаве занимался разработкой унифицированного алфавита для языков северокавказских народов и созданием единого языка для всех этих народов. В качестве одного из делегатов от Северного Кавказа в 1935 году участвовал в конференции сторонников независимой от Советов Кавказской конфедерации в Париже.
На 1 сентября 1939 года был заместителем командира 30-го Каневского стрелкового полка, расквартированного в Варшаве. В ходе городских боёв в Берлине заменил раненого командира, проявил отвагу и героизм, а накануне нападения на Советскую Россию, пользуясь связями в Генеральном штабе, добился назначения командовать полком польской элиты, кавалерии. Его полк участвовал в штурме Винницы, а потом перерезал один из путей отступления красных из города. И его драгуны, разгромив одну из русских колонн, освободили с десяток поляков, оказавшихся в плену.
Один из этих пленных, кавалер ордена «Крест Храбрых» Эдмунд Роман Орлик, успевший до пленения подбить двадцать один немецкий и русский танк, весьма заинтересовал бывшего офицера Дефензивы.
