Ламба не отвечает. Не великого ума служака… Мысли Кристоса заняты Габеном – еще пятнадцать метров, и он прочтет будущее в «мутных водах» мохито.
Кристос делает три шага, но его ждет Дориан, сын сидит на пластмассовом стуле с банкой колы в руке. С ним малыш Силиан, паренек, который нашел тело в лагуне.
– Я не ослышался? – спрашивает Дориан. – Ты говорил о Маню Нативеле?
– Знаешь его?
– Как и все. Он был центральным защитником на чемпионате[42].
– Хорошим?
– А то! Он играл за клуб «Марсуен», Сен-Лё. Я не про нынешних попрыгунчиков, а про легендарную команду сезона 2000/2001. Про ту, которая дошла до одной восьмой финала в Кубке Франции, побила «Гавр» в одной шестнадцатой на муниципальном стадионе и только потом проиграла «Васкеалю».
Кристос задумывается над причудами подростковой памяти. Дориан тогда только родился, и нате вам – помнит все это, а сам Кристос почти забыл ту короткую футбольную лихорадку и неожиданную победу команды Сен-Лё над клубом французской первой лиги, но не забыл обидное поражение в следующем туре, когда весь остров болел у телеэкранов.
– Спасибо за информацию, – кивает Кристос, – но ты малость приукрасил. Тоже мне эпопея, счет 4:0 в предместье Лилля при температуре в минус пять. Это скорее похоже на поход Наполеона в Россию. Дай-ка пройти, парень… Беспокоить Габена из-за колы все равно что просить Моцарта сыграть «Макарену».
Кристосу остается два шага до заветной цели, но тут звонит его телефон.
Это Паче, еще один жандарм. Они что, сговорились?
– У нас проблема, лейтенант.
Черт, до бара всего метр.
– Что еще?!
– Две девушки. Пропали. Я в роще у пляжа Эрмитаж, перед их пустой палаткой. Соседи в один голос утверждают, что не видели их с ночи.
Они уселись в круг на песке, под казуаринами, у самого пляжа. Окружили три сумки-холодильника. Сидят тесно. Пятнадцать парней и две девушки.
Жо и Жю.
Жюстина немного жалеет, что согласилась, да еще уговаривала подругу.
Жюстина разочарована. Нужно было слушать Жоану. Ребята и впрямь ничего, но неотесанные какие-то…
Все пятнадцать щеголяют в фирменных футболках и плевать хотели на возраст шивших их детей. Они передают по кругу бутылку рома и косячок замала[44]. Наверное, в обычные дни они нормальные, веселые, любят свою работу, а с каждым по отдельности и поговорить будет о чем, но… стая каждое слово встречает дружным ржанием.
– Ну же, девчонки, затяжечку, всего одну.
Жюстина соглашается – ладно, один раз попробую. Жоана наотрез отказывается.
Пущена по кругу «трубка мира». Вместе с бутылкой. Действо слегка затянулось. Все разговоры – о тачках… и сексе.
Жюстина давится дымом. Накачанный великан бросается ей на помощь:
– Не пошло, красавица? Глотни – и все пройдет.
Жюстина отталкивает руку с бутылкой, Жоана тоже не хочет пить.
А парни и не настаивают. Необидчивые, да и не назойливые.
– Вы здесь одни или друзей ждете?
– А может, подружек?
И снова ржание…
Жюстина только сейчас поняла – их никто не клеит. Все пришли оттянуться со всеми, с парнями, с девчонками, кто присоединится к кругу, – расширять его можно до бесконечности. Это вечер большой кармы, но никак не ночь
Жаль…
Жюстина была бы не против маленького приключения с каким-нибудь расслабленным ромом парнем, чтобы он хвалил ее красивые глаза, называл экзотическим цветком, попросил рассказать про Эйфелеву башню, предлагал потрогать свои железные мускулы. Этакий темнокожий красавчик в джинсах в облипку, не дурак и не нахал, в меру дерзкий и чуточку застенчивый.
Она обводит круг взглядом.
Есть такой!
Молчаливее других, пожалуй, даже немного замкнутый. И красивый. Она бы не отказалась от ночки с ним.
Только он один смотрит на девушек, а не на пущенные по кругу косяк и бутылку.
Будем точны, поправляет себя Жюстина, он смотрит не на обеих девушек.
А на одну девушку.
Не на нее. На Жоану.
– Кристос?
– Ну?
– Это Айя.
Черт, шефиня! Младший лейтенант Константинов прячет за спину мохито, как будто капитан жандармерии Сен-Жиля может по телефону разглядеть, что у него в руках.
– Сегодня вроде не твое дежурство, красавица!
– ЧП, великан!
– А как же твои принцессочки Жад и Лола без мамочки?
– Том о них позаботится. Они едут на новогодний обед к его родителям в Плато-Кайу. Закончу с делами и присоединюсь к ним.
Кристос думает про себя, что ждать семейству шефини придется долго, а она, скорее всего, удовольствуется разогретым земброкалом[45] в пластиковой упаковке.
– Ты где сейчас? – спрашивает младший лейтенант.
