– Доктор Дарси, почему она ушла? Она же прекрасный медработник! По больнице распускают какие- то дурацкие сплетни… а я, я считаю… она лучше многих врачей, она высококомпетентная и очень перспективная, да что я Вам это говорю, Вы и сами знаете это, иначе не взяли бы её в свою команду. Ведь так, ответьте же мне…– Лизи выпалила это на едином дыхании, и казалось, если бы воздух в её легких не кончился, или если бы ей не нужно было дышать вовсе, то она могла бы говорить еще несколько минут подряд.
Дарси поднялся с пола, бросив последние осколки в мусорное ведро, в его голове ураганом неслись мысли, он должен сделать все, чтобы Энни больше не была авторитетом для Лизи, всё, чтобы они больше не общались, ни под каким предлогом. Придется ради науки обмануть эту доверчивую девочку. Или все-таки не надо… Борьба добра и зла, совести и амбиций продолжалась внутри доктора, нарастая с каждой минутой.
– Лизи, ты, во-первых, успокойся, иначе нам снова придется отложить трансплантацию.
–…но доктор Энни сказала, что я здорова, я тоже себя чувств…
Дарси снова захлестнула ярость, он устал сдерживаться и не дал Элизабет договорить начатое:
– Твоя горячо любимая Энни занималась шпионажем и пыталась отменить твою операцию здесь, чтобы её первым провели в другой клинике, где идут подобные исследования, но не так успешно, как здесь. Она сливала другой команде врачей все мои исследования, всю мою работу с тобой! Я не хотел говорить тебе, я знаю, что это расстроит тебя, ты верила ей. Но ты непрестанно твердишь одно и то же. Скажи же мне, – Дарси сделал глубокий вдох и по испуганному лицу Лизи понял, что пора сменить тон на мягкий и спокойный, – чем я так заслужил твоё недоверие, хоть раз я сделал хоть что-то от чего тебе стало хуже, хоть раз была рецессия? Ты хоть на минуту пожелала бы поменять лечащего врача?
– Нет, – прошептала она сквозь слёзы. Дарси подошёл ближе, протянул руку и, мягко взяв её за плечо, притянул к себе. Лиз была такой податливой, всем своим нежным легким существом она прильнула к нему. – Нет, – снова прошептала она. Мир вокруг нее то рушился, то снова выстраивался лучше прежнего, одно потеряла, другое нашла. И не было сейчас минуты счастливее для неё.
Дарси ждал, когда она сама отстранится от него, не желая прерывать приятный и для него момент. Наконец, Лизи собралась и, чуть увеличив расстояние между ними, подняла на Дарси полные слёз глаза. Это лицо, полное отчаяния и доверия, чувства вины и обожествления, стоящего перед ней, на минуту лишило Дарси холодного расчетливого самообладания. Его мысли понеслись совсем в другом направлении: «Боже, что я делаю. Как она трогательна, как беззащитна. Разве могу я воспользоваться этой хрупкостью её души и тела ради собственных целей? Разве для этого мир создает подобных ей! Нет. Нет на свете подобных ей, я не встречал и вряд ли встречу когда-нибудь… но попадется ли мне еще такой шанс подобный тому, что есть у меня сейчас…». В растерянности Дарси прикоснулся губами ко лбу Лизи.
– Иди отдыхать, – сказал он, – я зайду попозже, и мы поговорим.
Сосредоточив все свое внимание на мягком теплом следе, оставшемся от его губ на её лбу, желая лишь одного – как можно дольше помнить это ощущение, Лизи пошла к себе в комнату. Оказавшись одна, Элизабет долго перебирала в памяти то недавнюю сцену с Дарси, то их диалоги с Энни. Никак в голове Лизи не склеивались два образа в один – Энни, подло сливающая научные тайны своей клиники, о которой она узнала сегодня, и Энни, которую она видела каждый день, с которой общалась больше, чем с родной матерью, Энни, которая не способна на предательство. Второй образ был гораздо более правдивым, сердце Лизи твердило, что Энни на такое не способна. Откинувшись на кровать и теребя локон своих волос, Элизабет продолжала вспоминать и сопоставлять. Почему Дорис сказала про шашни? Неужели у Энни и Дарси был роман? А потом он увлекся мною, и Энни ответила предательством на перемену в чувствах любимого мужчины… Возможно, но Дарси проявлял чувства настолько робко, что о них и сама Лизи до сих пор только может гадать, может это всего-навсего забота. Нет, Энни не могла, не могла… Я должна поговорить с ней, надо узнать её номер телефона…
Время в этих мучительных раздумьях пробежало быстро, и такой её застал Ларсен, он зашёл поговорить, как и обещал ей утром.
– Что с тобой, – спросил он задорным тоном, – лицо такое, как будто тебя мучают.
– Хмм, честно говоря, Вы угадали доктор, я мучаюсь, я не могу поверить, что Энни способна на предательство. Просто что-то осталось невыясненным, неясным, недопонятым, можно мне поговорить с ней. Я уверена, что все не так как Вы думаете, пусть она все объяснит.
