Тамари замерла, не зная что делать. И куда делась ее ночнушка? Ну не могла же она забыть ее надеть!
Замер и демон. Но он — то уж точно знал, что будет делать дальше … Огромная ладонь еще чуть-чуть сдвинулась вниз, добралась до пушистого местечка и начала гладить и легонько щекотать, прижимать и отпускать…
И вдруг острые иглы впиваются ему в руку! Рвут и кромсают ее на части! С ревом вскакивает Грант и отшвыривает в сторону царапающийся, искрящийся черными и серебристыми молниями комочек. Пушистый, твою ж м. ь, комочек!
Голый Грант свирепо трясет окровавленную руку, а пушистый комочек уже снова несется к нему! Демон стаскивает с кровати одеяло, перехватывает в воздухе кота, на лету заворачивая его и тут же, пока кот не успел разодрать одеяло, вместе с "упаковкой" запихивает в комод. В сердцах даже стулом приложил. Комод, а не кота.
Тамари едва успела прикрыться подушкой, как в покои на шум ворвались — кто бы сомневался! — Ульфик, Рагнар и маленький Десмон. Мариэлла в этот раз почему-то отставала — вероятно, беспокоили разбитые накануне коленки.
— Слава тьме, жив, — поднял к небу глаза Ульфик, глядя на сына.
— Ах, какие ножки, — ухмыльнулся Рагнар, расматривая Тамари, спрятавшуюся под подушкой.
— Сколько крови, — в восторге прорычал маленький сильфид. Он все еще считал Гранта своим врагом номер один.
— Куда же мне спрятаться, — подумала Тамари и тут же Мариэлла заботливо пркрыла ее пледом.
***
А спустя пол часа все еще завернутая в жаркий плед Тамари убеждала Гранта:
— Котенок совсем не станет мешать, вот увидите!
Демон устремил полный сомнения взгляд на вышеупомянутое животное, обнюхивающее каждый сантиметр, куда только мог дотянуться его любопытный нос, и взволнованно вилявшее длинным с шипами хвостиком. Наконец котенок нашел тряпку — а это были остатки ночнушки — и начал увлеченно ее грызть.
— Рагнар сказал, что он очень умен.
— Как все дворняжки.
— Но он не дворняжка! — запротестовала Тамари, нагибаясь, чтобы погладить котенка, устроившегося у самых ног. — Это карликовый йольский кот.
— Что?! — потрясенно воскликнул Грант.
— Карликовый йольский кот, — пояснила Тами, думая, что мужу просто неизвестна эта порода. — Они очень умны и вырастают не слишком большими. — И, заметив, что муж смотрит на нее с таким видом, словно она полностью потеряла рассудок, Тамари добавила:
— Милый Рагнар мне все любезно вчера рассказал.
— Это милый честный Рагнар? — саркастически переспросил Грант. — Тот самый, что поклялся, будто кот карликовый?
— Да, конечно, — подтвердила Тамари, склонив голову набок и удивляясь его странному тону. — Тот самый.
— В таком случае остается надеяться, что он солгал также и насчет характера этого крошечного чудовища.
— Так он лгал мне!?
— Причем бессовестно, — мрачно подтвердил Грант, морщась от раздавшегося внизу довольного гогота старых демонов. — Если вот это — карликовый йоль, он должен вырасти размером со среднего быка, этакий неуклюжий мохнатый великан с огромными лапами! Лучше бы его отец был маленьким шотландским котом!
Он с таким отвращением оглядел будущего "карлика", что Тамари поспешно отвернулась, скрывая улыбку, и, став на колени, подняла котенка.
Грант смотрел на прелестную демонессу, ставшую его женой: ветерок играет золотыми локонами, упавшими на алебастровую щеку, губы сосредоточенно сжаты, в одной руке она судорожно сжимает плед, в другой — присмиревшего котенка. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь кружево занавесок, окружали ее голову сияющим ореолом.
Невольная улыбка осветила смуглое лицо. Грант медленно покачал головой:
— Ты необыкновенная, Тамари.
Его решение держаться подальше от жены, пока та сама не проявит инициативу, внезапно и безжалостно было подавлено непреодолимой потребностью смять эти нежные губы своими. Всего лишь раз.
И не успел он шагнуть к ней, как сердце Тамари забилось в тревожном ожидании. Она уже знала, что предвещают эти горящие страстью глаза и его низкий, чуть гортанный голос.
Сжав ладонями ее лицо, Грант запустил пальцы в рыжеватые локоны. Ее щеки были гладкими, как атлас, а волосы словно шелк. Грант чуть запрокинул голову жены и с бесконечной нежностью завладел ее губами, а когда она робко ответила на поцелуй, забыл обо всем и хотел было прижать ее к себе, но пригревшийся на руках котенок громко запротестовал, испустив пронзительный негодующий рык.
Грант резко отстранился.
Поплотнее закутываясь в плед, Тамари все еще безуспешно пыталась скрыть, как разочарована внезапно прерванным поцелуем.
— Ты уже придумала для него кличку? — осведомился он, глядя на котенка, бесстыже натягивая кожаные штаны на голое тело. Его мужское достоинство просто кричало об обуревавших в тот момент чувствах.
— Может быть, Пушок? — предложила Тамари, любовно улыбаясь маленькому созданию. Грант брезгливо поморщился.
— Мурзилка?
— Ты, должно быть, шутишь.
— Милашка?
Глаза Гранта насмешливо блеснули.
— Да он не сможет смотреть в глаза другим йолям!
— Нельзя! — резко приказала она, когда йольский котенок ухватился за край пледа маленькими зубками. В ответ он потянул еще сильнее.
