Я просто пожимаю плечами на его спич.
Для Джейкоба я избалованный городской мальчишка, а для меня он тупой работник
ранчо. Конечно, я всегда буду любить брата, но его невежество и подлость чертовски
раздражают меня.
— Мы скупили все фермы в округе. Почти… — продолжает Джейкоб. — Я же говорил,что для нас это не будет проблемой. Ты можешь знать основы бизнеса, Тай, но мы знаем
этот район.
— И мудаков, которые ими управляют! — добавляет наш младший брат Митч с порога
кабинета, желая вставить свои два цента. — Мы знаем, кто ими управляет!
Я вздыхаю. Черт, я и не знал, что Митч подслушивает, но так даже лучше. Пусть уж
слушают все.
— А где Илай? — спрашиваю, повернувшись к двери кабинета. Наш второй брат пялится
в телефон, спрятавшись за спину Митча.
— Идите сюда! — рявкаю я. И они с неохотой выполняют мой приказ.
Всѐ правильно, мальчики, теперь я ваш новый босс, и они чувствуют это нутром.
Откашлявшись, я дипломатично начинаю.
— Я видел, что вы сделали за эти годы, и это впечатляет. Действительно впечатляет.
Мы увеличили нашу долю рынка на сорок процентов, что сделало нас крупнейшим
дистрибьютором на Среднем Западе. Но нам нужно ещѐ больше земли.
— У нас уже все есть, — фыркает Джейкоб. — Все… кроме земли этих неудачников,Джонсов. Они думают, что устоят против нас. К чѐрту их! К чѐрту!!! — ругается он.
Этот разговор был до того, как я увидел Мэйси. До того, как я узнал, что милая девушка
осталась одна, отчаянно пытаясь управлять «Double H» и сделать всѐ, чтобы ферма осталась в
еѐ собственности.
— Мы их достанем, — уверенно говорю я. — Джонсы долго не протянут.
Но мои братья настроены скептически.
— Нет, ты не знаешь Уолтера Джонса, — усмехается Илай. — Этот старый придурок
туп, как пробка и упѐртый, как танк. Для него не имеет значения, сколько мы предлагали ему
денег. Он думает, что эта земля – его право по рождению.
Я беззаботно пожимаю плечами.
— Я поговорю с ним. Немного денег, правильные слова… и ферма будет нашей.
Братья обмениваются друг с другом взглядами, и искры злости начинают мерцать в
кабинете.
— Но Уолтер Джонс мертв, — начинает Джейкоб. — Старый засранец недавно умер.
Я бросаю на них хмурый взгляд.
— Ясно. Но на ферме должен же быть кто-то ещѐ. Верно?
Братья как по команде упираются взглядами в пол.
— Просто, одна толстуха. Жалкая страшненькая девица, — бормочет Илай. — Его дочь
или что-то вроде того.
Я удивлѐнно приподнимаю бровь.
— И как долго она живѐт одна?
Илай снова пожимает плечами.
— Ну, с тех пор, как Джонс умер. Так что, думаю, это, по крайней мере, пару месяцев, —
продолжает бормотать он. — Должно быть, ей тяжело. Мэйси ведь совсем одна…
