— Во-первых, папочка явно не одобрит такой вариант. Во-вторых, если бы все были здесь, то каждый тянул бы одеяло в свою сторону. И не понятно чем всё это бы кончилось. Война сахарной ватой, или смертоносный вулкан, но с горячим шоколадом. И, в-третьих, каждый, кто остаётся на земле больше пяти лет становится смертным. А никто из нас этого, естественно, не хочет.
— Ооо… — протягиваю. Я удивлена. Мне кажется за время его объяснений я даже не моргала. — А было такое, чтобы демоны влюблялись в людей? Или ангелы? Или ангелы в демонов?
— Конечно. — фыркает. — Демоны только и делают, что влюбляются в людей. Но… ничем хорошим это не заканчивается. В конечном итоге, через четыре года они понимают, что их совершенство для них важнее второй половинки. А вот с ангелами и демонами всё ещё сложнее.
— Почему? — не выдерживаю. Отчего-то стало так интересно за весь тот мир, о котором я ещё не знаю.
— Свет и тьма. Понимаешь о чём я? Чаще всего тьма пожирает свет, и ангелы превращаются в демонов. — кивает на часы на своём запястье, и снова уносит крыжовник маме.
— Ты ведь тоже был ангелом? — спрашиваю, когда мужчина снова возвращается. — Люцифер… — смакую имя на языке, и кажется оно мне нравится.
— О себе ничего не скажу. — натягивает улыбку. — Но меня заводит, как ты произносишь моё настоящее имя. Повтори на бис..
— Дмитрий… — шепчу, с трудом сдерживая смех, когда из томного, выжидающего взгляда вырастает гневный.
В конце концов он собирает весь крыжовник, и настолько просто это происходит, что сил во мне ещё дофига и больше. Однако контракт с Дьяволом это не такое уж и плохое решение. Наверное..
— Устали? — интересуется родительница, когда мы моем руки в импровизированном кране под вишенкой.
— Нет. — честно отвечает Люц, и мне хочется засунуть это мыльце, которое он держит в руках, глубоко в его заднее отверстие. Чтобы он оставшиеся три месяца из туалета не выходил. Ну что значит правда? Он же дьявол, искуситель, лжец. Разве можно так? Какой-то липовый король ада мне попался. Начинаю сомневаться.
— Может тогда ещё парочку грядочек прополите? А я пока окрошки сделаю. — от озвучивания любимого летнего блюда желудок дёрнулся в мольбе.
— Конечно мамуль. — тут уже я не сдержалась. Мамина окрошка, это нечто особенное, хотя само по себе блюдо это набор готовых продуктов смешанных между собой. — Только на воде, пожалуйста. — улыбаюсь. Мне не очень нравятся эксперименты с квасом, минералкой, или ещё чего хуже с кефиром. Я приемлю только воду с майонезом и уксусом. Ну на крайний случай с сывороткой.
— Странно, у тебя изменился вкус. — когда мамуля ушла в кухню, оповестил меня Люц. — Сначала, когда я сказал нет, ты давала мне терпкий вкус гнева, а сейчас ты сладкая. Приторно сладкая. Настолько любишь еду? — киваю, протягивая мужчине тяпку. — По фигурке не скажешь.
— Метаболизм, я считаю. — пожимаю плечами, наблюдая в даль огорода. — Предлагаю по той же схеме. Мы медленно передвигаемся по грядкам, ты колдуешь, травы нет, и все счастливы. — Мужчина согласно качает головой.
Дальше, разговаривая ни о чём ми проходим три полоски зелёного лука, начиная четвёртую.
— Какого лешего вы делаете?! — мамин злобный вопль прозвучал за нашими спинами и я тут же развернулась. — Вы совсем без мозгов что-ли? — слежу за её взглядом, поворачиваюсь. Ахаю.
И когда он только успел это сделать? Да, грядочки чистые. Да, трава пропала. Но чёрт, вместе с луком! Совсем что-ли идиот? А таким умным показался! Про политику нашу затирал! Наглец!
Но самое ужасное, что родительница уже всё это увидела, и сказать ему натрахтибидодить лук обратно уже не получится. Из этой ситуации нужно было как-то выбираться. Но как?
София.
— Ах вы паразиты! Ах вы! — мамочка хватает лопату, которая подпирала дверцу сарая и несётся в нашу сторону. — Я сейчас вам покажу, негодяи неграмотные!
— Беги! — кричу Диме, и изо всех сил рвусь по меже в сторону второго посёлка.
— Что? — непонимающе моргает, но ещё раз повернувшись на маму, бежит следом за мной.
— А ну стоять! Стоять, я кому сказала?! — кричит она в след, но нас уже не остановить. Не хватало ещё из-за этого недоумка лопатой по хребту получить. А она это может, уверяю.
Миновав парочку огородов, добежав до просёлочной дороги, мы останавливаемся тяжело дыша. Кажется родительница и не неслась за нами так далеко, нооо… у страха глаза велики..
— Кажется оторвались! — пыхтя замечает демон. — Возьму твою маму на работу. Пусть непослушных чертей гоняет! — смеётся.
— Слышишь, ты, — тыкаю пальцем в его грудь. — чёрт непослушный, мы между прочим из-за тебя в такую ситуацию попали! Придурок! И как тебя могли королём ада избрать, ты же дебил! — фырчу.
— Так, женщина, — грозно говорит, но сейчас я совсем не пугаюсь. — успокоилась, и не слова в мою сторону. А то… — сверкает жёлтыми глазами.
— А то что? Найдёшь другой инкубатор для себя? — закатываю глаза. — Тогда точно — дебил!
