— Ешь уже. Хватит меня бояться. В контейнерах оказался плов. Кто бы мог предположить, да? Он был настолько потрясающим, что я не заметила, как Равиль начал шутить по поводу добавки, отбирая вилку с внезапно опустевшим контейнером. Всё-таки кухня здесь замечательная…
Отнес всё обратно. Надо ему хоть спасибо сказать. Вернулся, сразу выехали. Даже немного расслабилась… получается, просто накормил же, как и говорил. Хоть и дома могла..
— Кать, дай руку. — Вот ещё. — Да не буду я тебя целовать сейчас. Помоги мне просто, дай руку. — Чем помочь? — Руку давай уже.
Вытянула кисть, сразу схватил правой и положил на рычаг переключения скоростей. Накрыл своей.
— Не дергайся только.
Да что это… да что за… не отпускает ещё. Только плавно руководит, дергая за рычаг.
— Да что я доверчивая-то такая, Равиль!? — Не, ты же реально помогаешь. — И каким образом моя рука помогает твоей?
Улыбнулся. Понятно, никаким.
— Кать, в чем проблема? За руку уже держал, с тобой спал, по телефону говорили… Кстати, ночую я всё-таки у тебя.
Обернулась.
— Что!? Да с какого.. — Ну, мы же так и не заправились. — Равиль, блин! — Да что такого-то. Не буду я тебя трогать нынче. Договорились?
Отвернулась обратно.
— Катюш, не дуйся.
Сам ты «Катюш»! Сам ты «Не дуйся»! Поблагодарить его? Да вот ещё! Раннее утро. Открываю щеколду и выхожу из своей комнаты. Крадучись, пробираюсь в ванную, закрываюсь. Подхожу к зеркалу и замираю.. Оттуда глядит самая настоящая панда. Опираюсь о раковину, рассматривая себя.
Синяки под глазами размером с Мариинскую впадину, странный блеск в глазах и искусанные губы. Вот, Кать, молодец! Не спать ночь из-за своих переживаний!? Почему бы и нет!
Вздрогнула от дребезга замка и бархатистого сонного тембра за дверью.
— Катюш, милая, пусти, а? Мне очень надо… Ну, прям очень.
За-ме-ча-тель-но. Черт возьми, он, действительно, до сих пор в моей квартире. И нет, тихо точно не уйдет…
--
*Горгонзола — один из наиболее известных итальянских сыров, отличающийся характерным островатым вкусом.
Катерина.
Вылетела из ванной, стараясь не замечать его силуэт. Так, бегом на кухню, завтракаем, выпроваживаем, дожидаемся открытия книжного, идём туда, потом на работу..
— Ты всегда в таком спишь?
Чуть кастрюлю не выронила.
— Отстань и уходи из моей квартиры. — Ну, фактически, она не твоя. Хочешь, помогу с арендой?
Обернулась.
— Что?
Его величество уселся за столом, вновь поджал ногу к себе и лицезреет деревья за окном. Интересно, наверное, как те колышется от сильного шквалистого ветра.
— А? — Очнулся, отвернулась обратно. — Говорю, давай я с Аней поговорю, заселюсь в соседнюю, ты будешь в своей. — Вот ещё. — Какие проблемы? Ты ж меня не первый день знаешь.
Кастрюля повторно звякнула прямо в тон его наглости.
— Равиль, успокойся и выметайся из моей квартиры, пожалуйста.. — Пожааалуйста. — Пробубнил одновременно со мной, передразнивая. Тяжело выдохнула… Спокойно, Катя, он просто ненормальный. — Кать, я же тебе интересен.
Достала яйца из холодильника, огурцы, творог. Поставила кастрюльку с водой и двумя куриными на огонь..
— О, мне тоже свари.
Оглядываюсь к нему, стараясь не запустить пачкой творога и огурцом. Повторно выдыхаю.
— Ты. Мне. Не. Интересен. — Да ну!? То есть ты с каждым встречным за руки держишься? — Да! — Выпалила со злости, кинув продукты на стол.
Усмехнулся и вкрадчиво продолжил, пока я отвернулась к плите, решив, что обойдусь без яиц, хватая заодно с сушилки первую попавшуюся тарелку.
— Ну, вот, тем более, в чем проблема? Если ты так не избирательна в связях.. — Равиииль!
Обернулась к нему, смотрит на меня и еле сдерживает смех.
— Тебе не смешно? — Нет. — Серьезно, Кать? У тебя красивая улыбка, что ты злишься с самого утра?
Промолчала. Да, действительно, что я злюсь!? Что такого-то? Подумаешь, у меня по дому ходит посторонний мужик. Ладно, хоть одетый. Что такого-то!? Ух, прибила бы.
Села напротив него, вывалила творог в чашку, перемешала, покрошила огурец. Начала есть. Это неотесанное существо десять раз привлекло к себе моё внимание, сглатывая и чуть ли не в рот заглядывая.
— Равиль!
Посмотрела на эту молящую физиономию.
— В конце концов, я же тебя вчера накормил.
Закатила глаза… да блин-блин-блин. Подвинула тарелку на середину стола.
— Только немного..
Вскочил и прискакал обратно с ложкой в руке.
— Вот, так и надо было сразу! — Комментирует он, не переставая улыбаться. Почерпнул полную, съев за один раз почти половину. — Эй! — Не жадничай. — Сначала кефир, теперь творог… — Треснула своей по его ложке, что уже собралась собрать остатки моего завтрака. — Хватит! — Я всего одну ложечку съел, Кать. — Зато какую! — Не бузи.
Посмотрела на него. Снова эти дурацкие ямочки..
— И часто ты так завтракаешь?
Кивнула.
— За фигурой следишь? — Типа того.
Всё-таки доел. Ещё и под полотенцем нашёл пачку хлебцев. Моих! Любимых! С черникой! Распечатал и сидит хрустит ими.
