Мы оба замерли и смотрим глаза в глаза. Надо хотя бы моргнуть. Отшутиться. Она может сейчас уйти. Хлопнуть дверью, включить голову и больше не пускать меня на порог своей квартирки. Нет, вот этого бы совсем не хотелось..
— Кать… — Наконец отвожу взгляд. — Лучше помолчи..
Ныряет под моей рукой и идёт прямиком к дивану. Не снимает мою джинсовку, наоборот укутывается в неё и закидывает свои ноги, скинув кросовки.
Хлопает по дивану рядом… Подхожу, сажусь, запуская ладонь в волосы и тут же переплетая пальцы перед собой. Мне, твою мать..
— Стыдно..
Поднимаю голову к ней. Повторяю.
— Извини, мне стыдно. Я.. — Что сказать!? Пытаться оправдаться!? Да тут в штаны не заглядывай, и так всё понятно. — Хотел.
— Но? — Но..
Да какие «Но»!? Дополняет сама.
— Но не спросил.
Спрашивать? Может, и разрешения за руку подержать тоже надо было или.. Да, черт возьми, права! Стыдно именно по-этому.
— Но не спросил. — Повторяю я. — Надо было? — Наверное. — Разве ты бы согласилась?
Отвела взгляд.
— Вот и я об этом же, Кать. Я понимаю, что ты сейчас, наверное, думаешь, нахрена я тебя сюда притащил.. — Да нет. Переспросил. — Нет!? — Наверное, тебе тут нравится, поэтому… решил показать… — Замялась. — Луну.
Ага, конечно, Луну. Да, здесь и правда отличный вид и всё небо как на ладони. Но нет же…
— Я свихнулся. — Да. — Отвечает, ещё больше зарываясь в куртку. Тут, и правда, прохладно… — Кажется, я тоже… только не трогай меня пока, ладно? Просто давай посидим… подумаем… помолчим… хорошо?
Откидываюсь на спинку, нервно выдыхаю.
— Ладно, Кать. Давай помолчим.
Берёт меня за руку своими ледышками и шепчет, чуть ли не извиняясь..
— Так теплее. — Можем спуститься. — Сажусь ближе, она на самом деле замёрзла в этой своей тонкой рубашке. Порвать бы все пуговицы, скинуть её..
Мои планы рушатся. Стены здравого смысла трещат под натиском какой-то ерунды. Как 21-летняя девчонка может так ломать всю мою систему, а!? Как? Кажется, пора учиться всерьёз её спрашивать, да? Но лучше бы просто пока помолчать… и утащить её пить чай на кухню.
Горе-романтик. Равиль, кажется, облажался.
Но почему-то от этого хочется улыбаться.
Поднес её ладошки к губам, дую.
— Ладно, Кать. Пошли уже вниз. Ничего не вышло.
— Да нет… ты, кажется, своего добился. — Отобрала руку и пытается надеть обувь. — Пошли вниз. Поставят окна, может быть, повторим. Здесь очень красиво… Но холодно! Мог бы это продумать… Тоже мне герой-любовник.
Улыбнулся… Кажется, я в ней не ошибся. А теперь чаем бы напоить с печеньем каким-нибудь. Вроде бы оставалось… Плакали моя безуглеводная диета вместе с желанием закончить с ней побыстрее, ой, плакали…
Рав.
Милая такая, стесняется каждого взгляда. Держит кружку, жуёт печеньки и искренне старается не улыбаться. Слабо выходит.
— Ты обмолвилась, что у тебя папа возвращается на следующей неделе, я верно понял?
Кивнула, отпивая очередной глоток.
— Познакомишь?
Замерла, помотала головой, почти не раздумывая.
— Почему нет? — Это ещё зачем?
Повторяю.
— Почему нет, Кать? — Улыбнулся как можно обворожительнее. — Боишься? — Просто это как-то поспешно. — Отвела взгляд, рассматривая кухню. Переводит тему. — Почему ты не ешь? Пей чай. — Не хочу. — Я думала, ты тоже будешь.. — Ну, как видишь, нет.
Бесполезный разговор наконец зашёл в тупик.
— Согрелась? Отвезти домой?
Кивнула. Окей, без вопросов.
Даже напрашиваться не стал. Вот, какой я молодец! Только поймал на слове, что отвезу утром обратно, и… да, каблуки и макияж на вечер никто не отменял. В принципе, так оно и вышло. И теперь ожидая её появления на парковке возле её дома, не могу понять, с какой радости мне вдруг уже пятый раз звонит незнакомый номер. Точнее, не то, чтобы "незнакомый"…
— Привет. — Раздается Катин голосок рядом, заставляя вздрогнуть и спрятать телефон, как нашкодивший ребенок.
Милый узор плетеных босоножек, кажется, на танкетке. Поднимаюсь взглядом до красивых коленных чашечек, встречаюсь с пышным подолом светлого платья с небольшими милыми цветочками нежно голубоватых оттенков, не сдержал улыбку. Поднимаюсь выше. Катя определенно смущается, всё поправляя небольшой пояс на талии. Цепляюсь за нюдовый маникюр, беру за руку.
— Не волнуйся. — Вкрадчиво. — Ты чудесна.
Завила локоны, накрасила реснички, акцентировала губы… И эта вся красота мне? Мне одному. Шикарно же! Мило… Потянул в сторону машины, дернулась и покачала головой.
— Почему нет? — Может… просто пройдемся?
Улыбнулся, сжав ручку крепче, а то мало ли, украдут ещё. Снова холодные пальчики, ничего, сейчас согреем.
Медленно идём в сторону центральной аллеи, как раз проходя мимо несчастного «Океана», грохочащего блюзом на всю округу. Так не звучит даже республиканский театр на пике своих премьер, расположившийся через дорогу.
— Нервничаешь? — Немного..
Слегка спотыкается и сжимает руку крепче. Улыбнувшись, вздыхаю, притягиваю к себе, взяв под локоть.
— Равиль..
— Что?
Не перестаю улыбаться и тревожить дыханием её волосы.
