Ему немедленно очень захотелось вернуться, помочь своим, но вместо этого он только стиснул зубы и даже не стал оборачиваться.
От бессилия из глаз сами по себе покатились слезы: даже при всей своей молодости и неопытности он прекрасно понимал, что у шестерых красноармейцев нет никаких шансов против банды. Стены старинной крепости в которой находилось расположение давно осыпались, а подновить их просто не успели. А еще, Лекса осознавал, что если даже вернется, ничем помочь не сможет, а женщин легко переловят душманы.
— Ой, мамочки… — Любка оскользнулась, распласталась как лягушка и повизгивая поползла вниз. Юбка задралась, показав на рыхлой заднице некогда ярко-красные, а сейчас линялые трусы.
— Живо, — Лешка помог ей подняться и подтолкнул вперед. — Немного осталось. Шевелись, кобылиная срака…
— Да что ты себе позволяешь щенок… — возмущенно взвилась девушка.
Но Лешка молча шлепнул ее по заднице, показывая что разговор закончен.
И сам оторопел от своего поступка, так как не ожидал от себя такого. Ну не приходилось ему еще шлепать девок по крупу, несмотря на бойкий характер. А тут…
К счастью, девушка не полезла драться, всхлипнула, пообещала нажаловаться и быстро полезла по камням вверх.
Через полсотни метров отряд выбрался на небольшое плато.
— Не могу больше… — страдальчески простонала Люба и брякнулась задом на камни. — Бросьте меня…
Варвара селя рядом с ней, утирая рукавом слезы на глазах. Следом, тоненько завыли девочки. Сильно бледная Татьяна Владимировна едва держалась на ногах.
Лешка провел взглядом по отряду и от злости едва не выругался. Отсюда осталось совсем немного до леска на склоне, где можно было надежно спрятаться, но к этому моменту женский состав полностью выбился из сил. Гуля выглядела получше, но остальные идти дальше просто не могли.
Немного поколебавшись, Алексей показал рукой под скалу.
— Полчаса отдыхайте.
Дальше прислушался, понял, что стрельба уже полностью закончилась и метнулся назад, к месту откуда просматривалось расположение.
Лешка прикрыл глаза от солнца и обмер, когда увидел, как по той же осыпи к ним поднимаются цепочкой басмачи.
— Два… — машинально зашептал Алексей, — три, четыре… пять…
Басмачей оказалось семь, все в косматых папахах, халатах, при винтовках и саблях. Шли они след в след, словно им кто-то указал путь. Намерения тоже не составляли секрета — они шли за женщинами.
— Кобылья срака… — ругнулся Лешка, подтянул к себе карабин, лязгнул затвором, загоняя патрон в патронник и, вдруг, понял, что патронташ он забыл с собой взять. Весь наличный боезапас составлял всего пять патронов в магазине.
— Чтоб тебя… — Лекса прикусил губу.
Разум подсказывал, что спрятаться в лесу будет гораздо безопасней, но долбившая по мозгам лютая злость требовала крови. Как можно больше крови.
— Что тут… — горячо задышала ему в ухо Гульнара и сразу же ойкнула, разглядев погоню. — Ой-е-е…
Лешка перевернулся на спину и строго приказал.
— Слушай меня! Бери баб и в лесок, а я останусь и прикрою. Не боись, слажу, задержу. Ежели по-другому, вместе, не успеем, догонят. Поняла? Прямо сейчас уходите.
Он ожидал в ответ отказа, уже приготовился уговаривать, но Гуля неожиданно кивнула.
— Как скажешь, Лекса. Верю тебе, обязательно сладишь.
Чмокнула его в щеку и убежала.
— Етить… — восхищенно прошептал Лешка, глядя ей вслед и прижимая ладонь к месту поцелуя. — Огонь деваха…
Но тут же спохватился и перевернулся обратно на живот. Решимость уничтожить погоню стала еще сильней. Задача на первый взгляд казалась несложной — Алешка стрелять умел и любил, а бандиты просматривались, как на ладони. Однако, количество патронов прямо намекало, что задача гораздо сложней чем казалась.
Повинуясь странному наитию Лекса лег на бок и развернул сверток. На бараньей шкуре лежала шашка в потрескавшихся от времени кожаных ножнах с серебряным прибором: устьем, двумя обоймицами и наконечником.
С легким щелчком клинок вышел из ножен.
Лекса видел эту шашку только издалека, в руках дядьки Михея и сейчас невольно залюбовался. Длиной почти в метр, слабоизогнутая, метал мелкого дамасского узора, под обухом два дола, с рукояткой покрытой удивительно красивой резьбой из растительного орнамента — оружие выглядело хищно и злобно, словно застывшая змея.
— Кровопивица… — ласково прошептал Лешка и испуганно оглянулся, по инерции испугавшись дядьки Михея.
А потом, внезапно поняв, что Михея Егорыча, скорее всего, живым уже не увидит, сквозь зубы завыл как волк и твердо пообещал себе взять за него кровь, чего бы это ему не стоило.
Тем временем, до стоянки уже осталось всего около сотни метров — басмачи поднимались быстро и уверенно. Вдобавок Лешка разглядел среди них Азиза, местного охотника, кривоногого приземистого мужичка из соседнего кишлака, привозившего в расположение дрова и мясо. Скорей всего, он и вел погоню.
— Тебя первого… — тихо шепнул парень и приник к прицелу.
Мушка качнулась и легла Азизу на грудь. Алексей выдохнул и плавно потянул пальцем спусковой крючок. Никакого волнения он не испытывал, все чувства забивала холодная и расчетливая злость.
