В стенах пещеры зияли множественные трещины и провалы, сквозь которые били лучи солнца, все было отлично видно, вплоть до мельчайших подробностей, но Лекса не мог найти взглядом самое главное — похищенных девочек.
«Чтоб тебя… — зло думал он, вертя стволом по сторонам. — Я все правильно сделал! У меня закончились патроны, Костя тоже расстрелял свои, а ему перезаряжаться с его гребанным маузером гораздо дольше, чем мне. Пещера состоит из нескольких залов, стены в провалах и трещинах, то есть, шанс баротравмы гораздо меньше, а противник в панике сконцентрировался в одном месте. Граната напрашивается сама собой! А про девочек просто забыл, идиот. Бывает, чтоб меня кобыла поцеловала. Ну не заточен я на спасение заложников. Мое дело штурмовать! Ну, где же вы, мелкие дряни только попробуйте попасть пол раздачу, сам выдеру…»
По пещере неожиданно пронесся едва слышный стон, сменившийся…
Отчетливым русским матерком.
Лекса жестом показал Косте уйти в сторону, а сам скользнул вдоль стены на звук.
— Здесь я… не бойтесь, не буду стрелять… — прислонившийся спиной к камню русобородый парень отбросил револьвер в сторону и сильно закашлялся. Вся его грудь была залита кровью.
— Где девочки? — Лешка отбросил ногой наган в сторону. — Говори, сучье вымя!
— Там… — бандит вяло ткнул рукой. — В полу дыра, на ней решетка. Девки там…
— Костян…
— Сейчас, командир…
Костя убежал, а через несколько секунд донесся его ликующий голос.
— Есть! Живые! Живехонькие, только глазами недобро зыркают…
Лекса с трудом сдержал счастливую улыбку и сухо поинтересовался у бандита:
— Русский? Хер с тобой, давай перевяжу…
— Нет! — прохрипел парень, поспешно закрывая грудь руками. — Не надо, лишнее оно, пусть. Все равно, отжил свое. И поделом. А ты быстрый, малец. Видел тебя я, мог срезать. Но как боженька руку придержал, чуток промедлил. А ты… ты медлить не стал. Ну и пусть, живи дальше, а мне поделом…
— Как же тебя угораздило связаться с этими? — искренне посетовал Лекса. — Как отец с матушкой прозвали?
— Вот так и угораздило… — криво усмехнулся парень. — Прошка я, казачьего рода, из Семиречья.[19] Еще до отца последнего царя батюшки наши туда переселились, колонисты. Жили хорошо, курени поставили, землица родила, а потом ваши пришли. Поначалу ладили, а потом… нас выбросили, как собак шелудивых, отобрали все, сказали… сказали, что мы коло… колонизаторы какие-то, угнетатели. Мы? У меня братка меньшой с вашими связался, да сгинул за новый порядок. Не посмотрели. Никто даже слушать не стал. Был там один, Сапаров или Сафаров… этот каин заставлял инородцев наших бить, сука краснопузая. Но не суть. Батяня с матушкой мои померли, а я озлился, да пошел лучшей доли искать, по ватагам кочевать. Вдоволь вашей кровушки пролил, ой вдоволь, но на душе лучше не стало. Ты слушай меня, слушай, малой, окажи милость, как перед батюшкой перед тобой душу открываю…
Алексей слушал и молчал. Ему отче-то было стыдно.
— В головенке мысль постоянно зудела: что ты делаешь, Прошка, грешно ведь! — горячо шептал Прохор. — Кому служишь? Нехристям? А свои же, как бы ни назывались, все равно свои! Но злоба не давала остановиться. А сейчас… — казак криво ухмыльнулся. — Сейчас как прозрел, но поздно уже. Ты вот что, малой. Понимаю, что поздно. Но… хочу помочь тебе! Не грехи свои замыть, а просто помочь. Слушай, слушай, малой, недолго мне осталось! Тебе ведь Мухаммед-бек нужен? Ждет он нас завтра в ночь, место скажу где. Он с малым числом охраны будет, возьмите девок с собой, сами переоденьтесь, заблазните ему глаза. Али затаитесь там, до того как он придет. А хочешь, лучшее тебе подскажу! Возьмете всех скопом! Через месяц встреча будет, Курширмат будет встречать какого-то важного турка, да все беки соберутся на сход, чтобы рядить, как дальше воевать с вами, главного надо всеми выбирать Можете там всех скопом накрыть. Слушай, малец, внимательно слушай, все скажу…
Прохор говорил долго, как и обещал, все рассказал, а потом последний раз вздохнул и умер. Спокойно умер, словно заснул.
Лешка немного посидел рядом, закрыл ему пальцами глаза, а потом резко встал и пошел к Костику.
А когда увидел его, от души выругался.
— Твою же кобылу!!!
Костя полулежал, привалившись спиной к стене и сипло, надрывно дышал. С уголка рта стекала струйка тягучей слюны, лицо сильно отекло и посинело.
Рядом с ним на корточках сидели три девочки и тихонько переговаривались между собой.
— Ранен? Куда? — Лекса бросился к товарищу.
Костик вяло мотнул головой.
— Не хотел говорить. Укусило… что-то. Да ничего… сейчас отлежусь, да в седло…
— Чаен! Чаен! — тыкая пальцем в Костю, залепетала чумазая девочка, до глаз закутанная в платок. — Его кусить… такой, с хвостом!
Лекса сразу вспомнил, как на подходе к пещере Костян прятал руку за спину, понял, что именно тогда его укусили, отчего сам сильно растерялся. Что делать при укусе скорпиона, он даже не представлял.
— Вы можете… лечить? Что надо делать?
Самая взрослая девчонка быстро заговорила, активно жестикулируя руками. Остальные кивали.
