А потом прошел сеанс торжественного награждения. Каждый красноармеец из состава группы получил часы. Не новые часы, уже пользованные в подавляющем числе, разных марок и моделей, но все с дарственной надписью, от РВС Туркестана.
А лично Алексей, помимо денежной премии в три тысячи рублей и грамоты, получил…
Второй за сегодня наградной пистолет.
Новенький Кольт М1911, с вычеканенной на затворе серебром дарственной надписью уже от ЦИК Туркестана.
Со штатной кобурой, запасным магазином, но точно так же, как и Люгер, без патронов.
— Думаю, мы с тобой еще встретимся! — командующий фронтом крепко обнял Лешку. — У тебя большое будущее, красноармеец Турчин! Я лично буду следить за твоей судьбой…
Лешка в это время гадал, сколько из присутствующих командиров переживет «чистки» в Красной армии, а еще, как вот эти «обнимашки» скажутся на нем самом, поэтому восприятие напутствия смазалось. Алексей знал не очень много подробностей о репрессиях в Красной Армии, но все же достаточно, чтобы отнестись серьезно.
Добраться домой сегодня не получилось, пришлось заночевать в казарме. А что за операцию придумал Баронов, Алексей узнал на следующий день, да и то, только к вечеру.
— Приятно? — комиссар хлопнул его по плечу. — Приятно ведь. И это только начало, истинно говорю. Черт побери, я в твоем возрасте даже не думал о таком. Именной пистолет от ЦИК! Меня тоже наградили, но ты младше меня в три раза. А теперь, запомни… — Баронов резко стал серьезным. — Залезть на дерево легко, гораздо трудней удержаться на нем во время бури. Теперь с тебя будут требовать втройне. И с меня будут. Заварили мы с тобой кашу. Но не ссы, прорвемся. Это я тебе говорю, а мое слово железное! А сейчас слушай меня внимательно…
— Ты знаешь, кто такие младотурки?[21]
— Нет, — быстро соврал Алексей. На самом деле он помнил, что так называли одну из турецких политических партий, хотя особых подробностей не сохранилось в памяти.
— Ладно, позже объясню, — Баронов раздраженно махнул рукой. — С чего бы начать… ага! Очень хорошо, что ты оставил Мухаммед-бека в живых, хотя я понимаю твои чувства — Мухаммедка редкостный мерзавец, даже с виду. Мелкая сошка, завистлив, жаден, труслив, в полевые командиры выбился только благодаря своему богатству и родственным связям с Курширматом. Но, при всем этом, он достаточно умен и последователен. И, самое главное, умеет правильно расставлять приоритеты. Он давно понял, что басмаческое движение обречено, поэтому твердо решил выбиться в люди при новой власти. К слову, его недавно отпустили…
Комиссар внимательно посмотрел на Лексу, словно хотел проверить, как тот отреагирует.
Лешка в ответ только безразлично пожал плечами: мол, отпустили, значит так надо.
— И ни капли не огорчился? — Баронов хмыкнул. — А как же классовая ненависть и беспощадность к врагам революции?
Алексей снова не прореагировал.
Комиссар с уважением кивнул:
— А ты умен, Лекса Турчин, давно в этом убедился. Но не суть. Так вот, благодаря Мухаммедке, теперь у нас появился надежный источник в самых верхах басмаческого движения. И сразу птичка в клювике принесла информацию о будущей встрече бандитских главарей, где соберутся все более-менее влиятельные курбаши. И не только.
Лешка опять промолчал, хотя сам раздобыл именно эту информацию.
— А теперь перейдем к главному! Но сначала… — внушительно сообщил комиссар, быстро достал из стола бутылку с мутноватым содержимым и разлил жидкость по стаканам. — Ну… как говорится, за все хорошее и против всего плохого!
Алексей отрицательно качнул головой и отодвинул от себя стакан.
— Не понял? — Баронов нахмурился. — Брезгуешь, что ли? Пей, говорю. Я разрешаю.
— Не буду, — подпустив в голос раздражения, буркнул Лекса. — Ничего хорошего из этого не выйдет. Окосею в раз, начну орать и драться. Или чего еще похуже. Есть уже опыт. Оно вам надо, Борис Борисович?
Особым буйством во хмелю Алексей не отличался, но пришлось врать, так как алкоголь Лекса категорически не понимал, да и пить не собирался в любом случае.
— Вот как? Умеешь держать себя в руках? Одобряю… — Баронов с пониманием еще раз кивнул. — Тогда ладно, я сам. Больно уж тяжелые деньки выдались. Ух… редкостная гадость, но мозги прочищает. — Он с силой поставил пустой стакан на стол. — Так… о чем это мы. Теперь перейдем к младотуркам, будь они неладны. А точнее, к Энвер-паше. Он тоже редкостная мразь, но в отличие от Мухаммедки, далеко не трус, очень хитер, умен, кровожаден и имеет отличное военное образование. В свое время он был в Турции военным министром, но после окончания мировой войны потерял влияние и был вынужден бежать в Германию. Где его нашли и привлекли на свою сторону наши товарищи. Он переехал в Москву, а потом направился в Туркменистан, по линии Национального комиссариата национальных дел, якобы для формирования национальных частей и координации совместных действий против басмачей, где, турок, очень ожидаемо…
Баронов издевательски хмыкнул.
