Судя по всему, Кириллу материны возмущения оказались до одного места. Он припарковался у какого-то безгранично дорогого ресторана, где почему-то должно было происходить подписание договора — я б предпочла, если б они делали это в офисе, — и первым выскочил из автомобиля. Я же буквально вывалилась на улицу следом за ним.
— Дверь матери открой, — напомнила Воронцову. — И Асе.
Он закатил глаза, но — повиновался.
— Что б я без тебя делал, — скользя по мне пристальным взглядом, протянул Воронцов.
Остался б без копейки, наверное. Хотя… Мне-то какое дело? У меня вот совсем скоро месяц к концу подходит, можно увольняться… Да что там, скоро… Разве не сегодня? Это я, получается, могу уйти прямо сегодня…
— О чем думаешь? — поинтересовался Кирилл, и я застыла, порываясь прямо сейчас сказать ему: увольняюсь. А дальше пусть делают всё, что хотят…
Но, перехватив внимательный взгляд Воронцова, я осознала, что сделать этого не смогу. Раз уж ввязалась в игру богатых дяденек и тетенек, должна закончить всё, как следует, а то буду чувствовать себя редкостной скотиной. Не могу я так просто бросить Воронцова, даже если сейчас думаю, что он — последний гад и редкостная сволочь. Нет уж, пусть живет…
А потом, когда всё закончится, обязательно пошлю его к чертям собачьим. И буду с удовольствием наблюдать за тем, как он попытается вспомнить, как же меня хвали пять лет назад!
— О работе думаю, — даже не солгала я. — И о том, что мы, кажется, опаздываем?
— Именно! — подтвердила Анжелика Пантелеевна. — Так что я предпочла бы двигаться побыстрее. Кирилл, Ася, не задерживайтесь. Асенька, ты же знаешь, что Павел Петрович этого терпеть не может…
— Конечно, — пожала плечами Ася. — Папа очень пунктуален. Вон, его машина уже стоит, кстати.
Она улыбнулась и гордо продефилировала мимо Кирилла и Анжелики Пантелеевны, не удостоив их и взгляда. Дверь ресторана перед нею распахнул швейцар, и Ася самоуверенно рванула вглубь ресторана. Следом потянулась и Анжелика Пантелеевна, мы же с Кириллом вошли последними, переглянувшись напоследок.
— Будь осторожен, — не удержавшись, произнесла я. — И не лепи свою подпись, предварительно ничего не прочитав!
— Не влеплю, — пообещал Воронцов, хотя мне в это слабо верилось. — Ну не последний же я остолоп, в самом деле!
Это вряд ли было правдой — я не могла думать об умственных способностях Кирилла слишком уж хорошо, — но всё равно не стала спорить. Вместо того, чтобы возмущаться, проскользнула в ресторан.
Отца Аси я увидела сразу, осознала, что это он, даже до того, как обнаружила, что в зале больше никого и нет — вероятно, он был полностью выкуплен для своего рода деловых переговоров… И для помолвки. Меня будто обожгло мыслью: в самом деле, а когда, как не сейчас, сообщить, что Воронцов женится на Асеньке?
Мужчина, достаточно крупный, высокий, на вид — интеллигентный, хотя и очень строгий, а ещё — поразительно напоминающий собственную дочь, сидел з одним из среднего размера столиков и поднялся, когда увидел приближающуюся к нему Асю. Охранники, стоявшие чуть поодаль, отступили ещё на полшага, впрочем, уважительно кивнув Асе.
— Здравствуй, папочка, — улыбнулась она. — Рада тебя видеть.
— Я тоже рад видеть тебя, дочка, — в голосе Павла Петровича слышались мрачные нотки, и я не знала, направлены они по отношению к его дочери, или мужчина недоволен тем, что его пытались обмануть. — Присаживайся.
Он отодвинул для Аси стул рядом с собой, и девушка грациозно устроилась на нем и схватила меню, внимательным взглядом скользя по предложенным в ресторане позициям. Судя по тому, что официант даже не сдвинулся с места, чтобы предложить ей что-нибудь, обслуживающий персонал ресторана был предупрежден, что еда только после подписания договора. Ася тоже об этом знала, потому особенного удивления не демонстрировала, только краем глаза наблюдала за тем, как Павел Петрович сухо поприветствовал Кирилла, даже не пожав ему руку, сжал протянутую ладонь Анжелики Пантелеевны с таким видом, словно ему пришлось поздороваться с какой-нибудь горгульей или гарпией, и холодно улыбнулся, когда ему представили меня.
Личная помощница, фу… я никогда не замечала, что это словосочетание звучит как синоним унизительного "девица из эскорта", хотя таковой я, конечно же, не являлась. Но, в любом случае, мне пришлось стул отодвигать себе самой, присаживаясь по левую руку от Воронцова. Справа устроилась Анжелика Пантелеевна и, не мешкая, поставила на стол папку с документами.
— Павел Петрович, простите, что вы вынуждены были нас ожидать, — проворковала она, не тая своей коварной, ядовитой улыбки. — Но, поскольку все формальности давно улажены, предлагаю сразу перейти к подписанию договора? Мы ведь уже всё утвердили, не так ли?
И она, добыв ту самую папку, которую мы с Асей изучали в ночном кабинете, протянула Кириллу и Павлу Петровичу экземпляры договора.
Неужели в самом деле всё давно договорено?
— Не будем тратить наше время? — уточнила Анжелика Пантелеевна, лучезарно улыбаясь.
