Ворота в квартал фей претерпели некоторые изменения с тех пор, как Ахин видел их в последний раз. Никакой опускной решетки — на ее месте красовалась небольшая изящная калитка. Она смотрелась немного нелепо в антураже старой стены, но, очевидно, феи решили, что полноценные ворота скорее вредят, нежели защищают. Ночь нападения сонзера все же не прошла бесследно.
— Какая самоуверенность, — презрительно оскалился Одноглазый, пинком открыв калитку. — Хлипкие воротца. Ни замка, ни щеколды.
— Им нечего бояться, — произнес одержимый. — Это их город.
— Ничего, сейчас я дам им повод для страха.
— Постой, — Ахин поймал мертвеца за руку, когда тот уже шагнул к ближайшему особняку: — У нас есть более важная задача.
— У меня своя задача.
— Ты и твоя нежить можете понадобиться мне в святилище, — напомнил одержимый. — Там должна быть охрана или хотя бы почетный караул.
— Пусть с ними разбирается твой ручной сонзера, — Одноглазый выдернул руку.
Диолай потупил взгляд. Нет смысла что-либо говорить, все уже давно поняли, что боец из него никудышный.
— Мне нужна ваша помощь, — повторил Ахин. — И пока мы здесь спорим, бесценное время уходит впустую.
— Так иди и делай свое дело! — разозлился командир нежити. — Я шел за тобой, чтобы отомстить высшим созданиям Света. Все, я здесь, в сердце их поганой империи! Благодарю, что привел меня сюда, но дальше наши пути расходятся. Я иду мстить.
Он направился к двери особняка. Оба живых мертвеца из его отряда последовали за ним.
— Хочешь отомстить? — крикнул ему в спину Ахин. — Как насчет сущности Света?
— Это твоя задача, — не глядя отмахнулся Одноглазый.
— Но уничтожить ее можешь и ты.
Нежить остановилась.
— Допустим, убьешь ты фею, — продолжил одержимый. — Может, даже две, три или четыре. Будешь доволен?
— Весьма.
— А если уничтожишь сосуд с сущностью Света? Светлых созданий ожидает судьба, которая многим из них покажется хуже, чем смерть. Они будут вынуждены мириться с восстановленным балансом изначальных сил. Вся их власть по праву происхождения станет пустым словом. Для некоторых равенство с порождениями Тьмы будет наивысшим унижением. Ты уничтожишь все то, что заставило тебя мстить. И тогда твоя месть закончится. А бездумное убийство фей ни к чему не приведет.
Одноглазый повернулся и подошел к Ахину.
— Знаешь, одержимый, мне просто очень нравится убивать созданий Света, — признался мертвец. Наклонив голову, он дотронулся иссохшими пальцами до пустой глазницы. — Наверное, дело даже не в мести. Либо меня заставляет поступать так проклятие, либо я и при жизни был редкостным кровожадным ублюдком.
— Ага, скорее второе, — буркнул Диолай.
— Но я помогу тебе, — продолжил Одноглазый, проигнорировав сонзера. — Только при одном условии.
— Говори, — кивнул Ахин.
— Когда все закончится, я пойду убивать созданий Света, — лицо мертвеца растянулось в маниакальном оскале. — И буду убивать их столько, сколько смогу. До самого конца своего существования.
«И почему из всей нежити в момент нужды передо мной стоит он, а не Перевернутый, Трехрукий или какая-нибудь Балаболка? — одержимый обязательно вздохнул бы, если бы действительно испытывал сожаление, а не просто знал, что должен испытывать его. — Ладно. В первую очередь необходимо восстановить баланс. А Одноглазый… Нельзя позволить ему начать эпоху равенства с бессмысленного кровопролития. Я должен буду навсегда упокоить его».
— Договорились, — согласился Ахин. — Помоги мне уничтожить сущность Света, а затем сможешь делать все, что только пожелаешь.
— Мне не нужно твое разрешение. Мне нужно знать, не попытаешься ли ты помешать мне.
Командир нежити не хотел, чтобы одержимый стал его врагом. Причин тому несколько, но в основном из-за опасений перед неведомой темной силой. Впрочем, благодарность за второй шанс и отчасти даже уважение тоже имели место быть.
— Не попытаюсь, — солгал Ахин.
Его голос даже не дрогнул. Впору бы удивиться, каким лицемером он стал. Хотя чему тут удивляться? Лжецы выживают чаще. Но умирают страшнее.
— Тогда идем, — оскал Одноглазого стал еще шире. — И почему я снова всех подгоняю?..
Квартал фей казался таким же пустым и тихим, как весь остальной Камиен. Складывалось впечатление, будто бы крылатые создания Света попрятались в роскошных особняках и конторах, испугавшись звона сигнального колокола и приближающегося шума. Но Ахин знал, что сейчас феи просто еще не проснулись после очередной ночной оргии, а служащие не смогли прийти из-за вторжения порождений Тьмы.
Вокруг мало что изменилось с тех пор, как одержимый смотрел на этот квартал из узкого окошка подвала ростовщической конторы Элеро. Разве что в палисадниках появились новые яркие цветы и кусты были подстрижены немного иначе. А у одного из особняков над крыльцом появился изящный кованый козырек с цветным стеклом и филигранью на фронтоне. Выглядело это роскошно и очень дорого, но никакая помпезность не могла скрыть налет безвкусицы. Пожалуй, то же самое можно сказать обо всем квартале фей.
