Фея изумленно уставилась на Ахина. Она неуверенно улыбнулась, но, наткнувшись на взгляд черных глаз, поняла, что одержимый задал вопрос совершенно серьезно. По иллюзорным крыльям пробежала желтая рябь дурного предчувствия.
— Что?
— Где сущность Света? — повторил Ахин.
— А, ясно… Ты сошел с ума, — печально усмехнулась фея. Быстро избавиться от безумца не получится. Но можно потянуть время. — Какой сосуд, о чем ты?
— Не уходи от ответа. Я все знаю.
— Тогда, может, и мне объяснишь? — насмешливо предложила Элеро. — А то ведь я полагала, что сущность Света была высвобождена Повелителем. Неужели я ошибалась?
Похоже, она действительно не понимала, что находится в шаге от смерти, или же ни на секунду не сомневалась, что спасется. Как — это уже другая проблема, над которой должны ломать голову солдаты атланской армии, стражники и гатляурская гвардия. В конце концов, пусть отрабатывают свое жалование.
— Не пытайся меня обмануть, — сквозь стиснутые зубы произнес Ахин. Он положил руку на книгу Киатора, засунутую за пояс. Стало чуть легче. — Сосуд, катакомбы, тайное святилище. Я все знаю.
— Тогда зачем спрашиваешь меня?
— Где вход?! — завопил одержимый, вцепившись в хрупкие плечи феи. — Вход в святилище. Где он? Как туда попасть? Как?! Отвечай!
— Я не знаю, — огрызнулась Элеро, поморщившись от боли. — Ты безумен! Отпусти меня!
— Где?!
— Не знаю!
— Как пройти в святилище?! — не унимался Ахин. Он тяжело дышал, его лицо исказила гримаса ненависти и отчаяния, взгляд черных глаз беспокойно метался из стороны в сторону, но в то же время был прикован к прекрасному созданию Света. — Где вход? Где хранится сущность? Ты не можешь не знать! Ты же… ты… Ты! Ты должна это знать! Где она? Где?!
— Я не знаю! Не знаю!
— Отвечай!
— Ахин, — Диолай положил руку на плечо одержимого: — Прекрати. Она ничего не знает. А если знает, то никогда не скажет.
«Конечно… Я понимаю. Все кончено. Опять…»
Швырнув почти невесомую фею на кровать, Ахин отступил назад. Он бесцельно смотрел в пустоту перед собой, слушал прерывистые стоны бывшей хозяйки и думал.
Одержимый совершил еще одну ошибку. Собрал воедино бессвязные факты, на основании не нашедших подтверждения догадок создал новую теорию, убедил себя в ее достоверности… А что из этого вышло? Ничего. Это была глупая попытка. По-настоящему глупая.
Ахин все понимал. Не верил. Знал. Но попытался. Похоже, он действительно безумен.
Лицо одержимого расплылось в широкой счастливой улыбке. Он принял поражение и почувствовал облегчение. Хватит с него этой ответственности. Он не герой, никогда им не был и, видимо, уже не станет. Восстание порождений Тьмы подавлено, восстановление баланса изначальных сил не свершилось, и обломок мира развалится на куски. Может, не скоро, но когда-нибудь точно развалится.
«Ну и ладно».
Громко хлопнула входная дверь. Послышался топот армейских подкованных сапог. Наверное, кого-то из соседей разбудили крики из дома Элеро, благо уже близился полдень, и они поспешили отправить слуг за помощью. Или, например, это мог быть какой-нибудь садовник, решившийся выйти на работу, несмотря на нападение порождений Тьмы, потому что недовольство фей для него могло обернуться чем-то пострашнее смерти.
Сначала шаги звучали тихо и редко — видимо, люди стояли на пороге приемного зала и не решались пройти дальше в особняк высокородного создания Света. Однако, заметив на роскошном ковре грязные следы и вонючие пятна от канализационной жижи, солдаты осознали, что правила приличия здесь в настоящий момент неуместны.
— Госпожа Элеро, у вас все в порядке? — донесся до спальни обеспокоенный окрик.
Шаги приближались. Фея приготовилась закричать, но Одноглазый оказался быстрее. Командир нежити зажал ей рот, два других оживших мертвеца схватили ее за руки и за ноги, чтобы не дергалась.
— Они придут сюда, — Диолай побледнел, из-за чего его угольно-серое лицо обрело пепельный оттенок. — Ахин, надо бежать. Бросимся в окно, сделаем фею заложницей или пробьемся с боем? А? Чего ты молчишь? Скажи уже что-нибудь!
— Решайся быстрее, — поторопил Одноглазый, с наслаждением прикасаясь иссохшими пальцами к нежной коже брыкающейся и мычащей Элеро.
— А как насчет трюка с темным духом? — осенило сонзера. — Ты же не раз проворачивал подобные штуки! Отгони солдат, напугай или сделай так, чтобы они забыли, зачем шли сюда. Что-нибудь эдакое, не знаю, тебе виднее. Ну? Можешь?
Но одержимый не мог. Его собственных эмоций, чувств и мыслей хватало лишь на то, чтобы хоть как-то ощущать себя живым, а чужие казались крохотными крупицами на дне пустого кувшина. И откровенно говоря, у Ахина не имелось ни малейшего желания оказывать сопротивление. Все ведь уже кончилось, разве не так?
— Одноглазый, — глупая улыбка одержимого стала еще шире: — Забирай то, за чем шел сюда.
— Что? — воскликнула фея, как только нежить ослабила хватку. — Вы не посме-е-е…
