Так это у них легко, быстро. Чувствуется, что они эти вещи уже не раз продумывали, обсуждали. Молодцы! Такое взаимопонимание — радует.
И приводит меня в бешенство:
– Чарджи! Ты же не Ольбег — «Всех вырежем!». Ты думать будешь?!
Салман с Любимом просто глаза вылупили. А Чарджи завёлся:
– Я тебе голова воинского приказа! Мои дела — воинские! Только! Мне думать об ином — по чину невместно! Моё дело войско построить да ворога побить! Ты у нас самый умный, самый храбрый. Самый… короче — колдун. Ты и думай.
Мда. Инал — прав: не по делу наезжаю. Эдак скоро на людей кидаться начну, неврастеником стану. Не убью, так по-надкусываю. Две недели застенков да вчерашние казни… Но это — не основание для глупости предводителя.
– Извини, Чарджи. Ты — прав, я — нет.
Оглядел соратников.
– Все поняли об чём спор?
Нет. До остальных не дошло. Смотрят тупо.
– Вы, такие славные да храбрые, с хорошим оружием, выучкой и взаимопомощью, на нашей земле можете полсотни суздальских гридней положить. Не в лёгкую, но можете. А делать этого нельзя. Только если крайний случай. Понятно?
Любим сразу загрустил, а Салман спросил ошарашенно:
– Э… сахиби. Почему? Режем враг — хорошо. Берём хабар — хорошо. Крайний случай? Кто такой? Сильный воин? Почему не знаю?
Пришлось, тщательно выбирая слова, объяснять.
– Потому что, разгромив отряд княжича, мы получаем войну. Со всем Залесьем. И это нам… совсем нельзя. Только в самом крайнем случае.
Гадская ситуация. Я не знаю, что Андрей приказал сыну. То, что «утекло» через служанок княгини в княжьем тереме в Муроме к моим связистам… ответа не даёт.
Факеншит! Информаторы есть, а информации — нет! И на кой чёрт мы в Муром коврижки медовые посылали?! У детишек там — игрища с полюбилищем, а у меня тут… непонятище.
Вариантов… множество. Андрей что-то разнюхал в Рязани? Он туда с Манохой пришёл — сыск там идёт. Но результаты? Точнее: не сами результаты, а их понимание Андреем.
Вариант 1: Ваньку — имать, вести в Боголюбово в железах. За что-нибудь.
Возможно. Тем более, что после ликвидации Калауза Боголюбскому проще договориться с Живчиком о присоединении Всеволжска к Суздальскому княжеству.
Калауз… под Боголюбского гнулся со скрипом. Живчик — ляжет с восторгом. Остаётся, правда, эмир… Рязань с Муромом сейчас к войне не готовы — Живчику утвердиться сперва надо.
Вариант 2: звать Ваньку с Феодором в Боголюбово. На княжеский суд. Для разбора эпизода «сожжение Балахны».
А Боголюбский про это знает? По срокам… могли донести. Если кто-то убежал да дошёл до Городца… Княжеская гоньба быстро скачет.
Я — Суздальскому князю не подсуден, епископ — тоже. Но ему на эти… юрисдикции — плевать.
Андрей — известный миротвор, законостолп и казнелюб. Всех — помирит. Остальных — казнит.
Отпадают. Оба варианта. По любым основаниям.
Я суда Боголюбского не признаю. При попытке суздальских применить силу — бой. Дальше — война…
О-хо-хошеньки мои…
Какие инструкции у Изяслава? Что Андрей мог ему приказать?
А хоть какие! Главное: Андрей не мог предвидеть публичную казнь Ростовского епископа. Да ещё таким… потусторонним способом. Княжичу придётся импровизировать. Как он среагирует?
Я Изяслава видел пару раз, разок слышал. На военном совете в Янине.
Истинно православный, за веру радетель. «Во имя отца и сына…» — и сам на смерть пойдёт, и других погонит. Как ему отрубленная голова епископа?
Просчитать персональную реакцию не могу. По общему тренду…
Взовьётся. Святотатство! Душегубство! Слуга диавола! Имать и казнить!
Не. Казнить — не. Хватать и тащить. К отцу на суд.
Не уверен, что Боголюбский будет рад такому повороту. Потому что ему придётся принимать публичное решение. Помиловать меня он не сможет — «вся прогрессивная святорусская общественность» не поймёт. Казнить? — Что делать с Всеволжском? Поставить сюда того же Изяслава наместником? — Война с эмиром — из очевидного. Исключено: Живчик — не готов, Андрей сам — не потянет.
А с Богородицей?
Бли-и-ин… Война здесь — не вопрос мобилизационных возможностей и технической оснащённости — вопрос силы веры предводителя в помощь высших сил.
«И десятеро побьют сотни».
Что достигается молениями и говениями.
Крестоносцы в Антиохии, например, постоянно при виде магометан впадали в пост. Иногда неплохо получалось — «так кушать хочется, что и турка с лошадью съел бы».
У Суздальского князя в этот год, в дополнение к обычным проблемам с теми же новгородцами, добавилась ещё куча забот.
Выпустил Боголюбский Зверя Лютого со Стрелки — теперь расхлёбывает.
Земли Кучковичей и Литвы Московской надо брать под свою руку. Рязанское левобережье Оки — аналогично. От Феди осталось немелкое наследство — надо подобрать. Нет епископа — народ в Ростове начнёт буянить.
Везде — своих слуг слать.
Нет, потом-то, через год-три-пять всё это станет источником дополнительных ресурсов. Людей, денег. Потом. Не нынче.
Понимает ли это Изяслав? Насколько он разумен, чтобы просчитать последствия своей эмоциональной вспышки? — Сомневаюсь. В Янине он требовал войны, следуя вере, но не разуму.
