- Не бедствуешь, - усмехнулся он, мельком рассматривая нескромное Димино жилище. Да, коридор у него был длинный и широкий. Только вот немного портили прекрасный вид две вещи: посередине валялась сумка и почему-то один шерстяной носок. Второй Дима так и не нашёл. Наверное, в ванной где-нибудь забился.
Кухня тоже была вполне сносная. Вика любила готовить, поэтому выбрала плацдарм по себе. Дима кухню терпеть не мог. И не только потому, что напрочь не умел готовить, а просто как-то в больших пространствах он терялся. Всё детство провёл в маленькой комнатёнке с завешанными плакатами стенами. Иногда Дима скучал по своей тёмной норе, где он по ночам рисовал соседского мальчика. Получалось похоже, и с ним можно было разговаривать. А с соседом он даже не здоровался, жутко стеснялся. С тех пор много воды утекло.
Александр подошёл к плите и выключил газ, конфорка уже давно утонула в воде от убежавших пельменей.
- Первый раз остался без присмотра? – Александр Владимирович в принципе всегда вёл себя хамски по отношению к людям. Кто-то его не любил за это, кто-то любил. Дима явно относился ко второй категории. Невольная улыбка поползла по лицу, и в груди немного потеплело.
- Я избалованный маменькин сынок. Учтите, Александр Владимирович.
- Никогда бы не подумал, что маменькины сынки питаются магазинными пельменями.
- Все хотят жить.
Александр по-хозяйски прошёлся по кухне, отодвинул Диму, зависшего около раскрытого шкафа с посудой, сам достал тарелку и вывалил в неё пельмени. Потом опять же сам налил себе чаю и сел за стол. Да, определённо начальник – он и на чужой кухне начальник.
- Александр Владимирович, - Дима достал майонез и вбухал приличную дозу в дымящуюся тарелку. Пахло просто потрясающе! Едой. – А почему вы…
Димы замолчал на полуслове, наблюдая, как Александр с явно нескрываемым аппетитом уплетает его любимую «Ниву».
- Ты съел мою последнюю конфету? – обречённо спросил Дима и молча поставил тарелку с пельменями на стол.
Александр улыбнулся и согласно кивнул. Аккуратно сложил фантик и протянул Диме.
- На ней не было написано. Ты что-то хотел спросить.
Дима хмыкнул, принимая фантик и почему-то засовывая себе в карман.
- Почему многие вас не любят, Александр Владимирович?
И нафига? Дима застыл с недонесённой до рта ложкой, догоняя ту дурь, что сморозил. Александр, конечно же, вмиг стал серьёзным и исподлобья посмотрел на Диму. Пуля прошла навылет прямо через голову.
А потом он поднялся с места и подошёл к Диме, тот даже дышать перестал, наклонился и мягко поцеловал в губы. Глазки сами собой закрылись, и Димина рука непроизвольно потянулась к его шее, чтобы задержать ещё ненадолго. Как же соскучился…
- Меня не любят, потому что на девяносто девять «нет», я лишь один раз отвечаю – «да».
Дима отложил ложку и притянул Александра обеими руками, сам поцеловал. Господи, ну что же ты за человек-то такой? Разве так можно относиться к человеку? Чтобы умереть было не страшно от одного только слова – умри.
Александр осторожно отодвинул Диму и усадил на место, поцеловал в макушку.
- Поешь сначала, а потом будем выяснять причины и следствия.
- Ты с ним спал?
Это, видимо, магнитные бури. Мозг совсем размагнитился. Но если Дима об этом думал, то почему он должен молчать? А иначе… иначе не будет гармонии.
- Нет, – твёрдо ответил Александр и, обхватив Димину руку, поцеловал запястье. Видимо, фетиш. Очень хороший фетиш.
- А… зачем тогда? – растерянно спросил Дима, поглаживая пальцами шершавую щёку Александра.
- Я уже говорил. И ты меня слушал. Он подойдёт для рекламы?
Дима отнял руку и громко сглотнул. Какая нафиг еда? Он уже ни черта не соображает, и внутри всё скрутилось в тугой горящий узел возбуждения.
Дима отвёл глаза от матового, недвусмысленного взгляда напротив и согласно кивнул. В ушах шумело, и нужно было срочно выйти…пока Александр не заметил. Хотя, конечно уже заметил и, стянув с себя пиджак, кинул на пол.
- Я видел, что у тебя дома так принято, - улыбнулся он и, взяв Диму за руку, поднял со стула. – Как я понял, есть ты уже не хочешь.
- Пельмени – это не моё любимое блюдо, - попытался отвлечься Дима и вести себя немного адекватнее озабоченного кота, которого бессовестно гладят по голове. Это же… - Охренеть можно, - прошептал он и прижался к Александру ближе. – Спальня по коридору и налево. Кто последний прибежит, тот…
Когда поцелуй закончился, Дима понял, что уже лежит на полу, прямо на кухне и Александр стаскивает с него штаны, чему-то там довольно улыбаясь. Не добежали.
Он смотрел на Диму, неторопливо снимая рубашку, а тот тянул его к себе, чтобы поцеловать. И чтобы он не смотрел так пронзительно. Очень уж не по себе становилось.
