Александра Владимировича опять не было с самого утра. Лида ликовала и оттягивалась по полной. Вид бледного и уставшего Димы почему-то развлекал её просто неимоверно. И подкалывала и подкалывала, что же ему, бедняжке, не спалось, может, комарики пищали и кусались? Умереть, как смешно. Впервые Дима подумал о том, что всё-таки у Лиды нет близких друзей не просто так.
- Димочка, а давай я в тебя влюблюсь? – вдруг спросила она ни с того ни с сего, записывая в книгу регистрации какие-то секретные переговоры.
Дима хмыкнул и оторвался от компьютера.
- Ну попробуй.
- Буду собирать твои фотки, приклеивать в альбомчик, показывать подружкам и вздыхать по ночам.
Дима напрягся. Всё-таки Лида была не настолько простой, чтобы что-то говорить от балды. Что-то тут есть. Может, она экстрасенс? И видит насквозь?
- У тебя же нет подружек. Совсем недавно жаловалась.
- Ай, фигня, - махнула рукой Лида и как-то плотоядно улыбнулась. У Димы аж скулы свело от напряжения. Она знает. Или догадывается. – Можно просто для себя держать, чтобы иногда просматривать. Во! Ещё можно стихи писать. Знаешь, Димасик, стихи – это самое совершенное признание в любви.
- Вообще-то Земфира сказала это про песни.
- Слушаешь Земфиру? – Лида спросила это, не отрывая взгляда от тетради, но у Димы всё похолодело внутри от тона её голоса. Вот тебе и девочка-ромашка.
- Слушаю, даже на концерт ходили с женой, - Дима врал про концерт, но нужно было упомянуть Вику, чтобы мозгокопание Лиды натолкнулось на некоторую преграду. Дураку понятно, куда она копает.
- А я думала, ты рок там всякий, хэви-метал, волосатых мужиков любишь, - Лида засмеялась и показала, как они, эти самые волосатые мужики, трясут своими волосами. – Дим, ты собственник?
Вопрос, конечно, попал прямо в голову. Да, гламурная девочка, встречающаяся с электриком, оказалась экстрасенсом. В это проще было поверить, чем в то, что то, что Лида сейчас несёт, не имеет никакого глубинного смысла. Ну что же, чёрт возьми, ты знаешь?!
- Нет, - пожал Дима плечами. Он вёл себя спокойно и расслабленно как всегда, даже голос не поменялся, хотя это самый подлый предатель из всех возможных. – Если человек хочет быть со мной, пусть будет, если нет – я держать не стану.
Лида отложила ручку и, подперев голову рукой, серьёзно посмотрела на Диму. И тот мгновенно понял, что сейчас наступит конец света – Лида что-нибудь выдаст.
- Вчера вечером ты домой свалил и на своей тачке врезался в какой-то джип, когда выезжал со стоянки. Потом ещё бегал вокруг, руками размахивал, как бешеная канарейка…
Дима вспыхнул. Он даже и не мог подумать, что у его внезапной истерики будут свидетели. Ну конечно, кроме того придурка, который поцарапал машину и ещё что-то там пытался объяснить на древнерусском матном.
- Ну?..
- Зашла я в это время в кабинет к Александру Владимировичу, он там по телефону с кем-то разговаривал и в окно смотрел на твою активную деятельность. Улыбался.
- И что? – Дима выгнул бровь и ждал продолжения, но Лида вместо этого широко улыбнулась и встала из-за стола.
- Вот я и говорю, влюбиться хочу. Хоть в кого-нибудь, - тише закончила она, выходя из кабинета.
Дима растерянно поводил курсором по чертежу и расплылся в улыбке. За ним опять присматривают.
Сообщение о том, что Александр приедет в шесть вечера, пришло без пятнадцати шесть. Дима посмотрел на экран и медленно отложил телефон. Вот незадача. Надеть было абсолютно нечего. Этот новый проект съел все мозги, поэтому о магазине забылось сразу, как только вспомнилось. К тому же Дима просто ненавидел ходить по магазинам. Комплекс детства, ага, он самый. Мама любила наряжать Диму во всякие модные вещички, как она называла этот процесс прилюдного унижения. И постоянно выбирала одежду на размер меньше, чтобы Дима был похож на тростиночку. Это тоже была её фраза, которая периодически вспоминалась ночами, и Дима стоял в одном нижнем белье посреди торгового зала, а мама говорила, что он тростиночка и вообще прелестный ребёнок. Но в один прекрасный день Диме надоело и он заявил, что больше с мамой по магазинам ходить не станет и ни про какие штанишки и свитерочки слушать не желает. С тех пор в магазин он заглядывал как тот солдат, у которого горит спичка.
Парадно-выходной пиджак остался ещё со времён школы. Тёмно-синий, очень приятный на ощупь, удобный и, понятное дело, старомодный. Но Дима наплевал на моду с высокой колокольни, главное - не выглядеть неопрятным, а остальное фигня.
Когда раздался звонок в дверь, Дима носился по дому в трусах и рубашке в поисках утюга, похоже, подлая Вика забрала его в свой новый дом. А пиджак по закону подлости совершенно случайно навернулся с вешалки ещё в прошлом году и помялся.
- Только ничего не говори! – предупредил Дима вошедшего Александра и продолжил занимательную беготню от кухни до гостиной и обратно.
