Диму больше занимала мысль, что спать в таком состоянии будет ой как непросто. Американские горки крутили его с бешеной скоростью, когда он закрывал глаза.
- Не сложнее, чем дизайнером. А ты работаешь с отцом?
- Нет, где-то рядом… Лида работает с ним и всё мне докладывает, - хихикнул Дима.
- Очередная папина фанатка?
Дима уже не мог сдерживаться и засмеялся громко, чем явно смутил Юру.
- Да она его терпеть не может. Его вообще очень трудно терпеть… - тише добавил Дима и мельком посмотрел на Александра. Тот откинулся на диване и сосредоточенно набирал кому-то сообщение. Но Дима мог поклясться, что он всё слышит и потом ему будет хана. О боже… быстрее бы была эта хана… дома на кровати, суток на трое…. нас двое, нас двое…
- Я сейчас вернусь, - Александр был явно чем-то недоволен. - Дима, ты больше не пьёшь, Юра, проследи за ним.
Сказал, как отрезал. Дима с Юрой хором кивнули и проводили его взглядом, пока он не смешался с толпой танцующих.
- Ну и такие тоже встречаются. Латентные фанатки, - продолжил Юра. В отсутствие отца он не стал меняться, что несказанно обрадовало Диму. Юра не играл милого сыночка, интересующегося папиными коллегами. Ему действительно хотелось разговаривать с Димой.
- А ещё какие латентные есть?
- Ты про мальчиков? – Юра подался к Диме и заговорщицки улыбнулся. По всей видимости, коктейль нашёл и его мозг и медленно ел, если не уже… Глаза Юры блестели и на щеках вспыхнул румянец. – Дохлый номер. Он с этим завязал после Марка.
Дима где-то чувствовал ревность, но где она была, понять было сложно. Сейчас нужна информация. И очень много.
- Это ещё кто такой?
- Папин любовник. Сволочь ещё та. Я его даже заказать хотел, да он потом сам отвалил.
- Так всё серьёзно? – Дима облизал пересохшие вдруг губы и потянулся за бокалом с коктейлем, но Юра мягко остановил его руку. Понятно… что папа сказал – закон.
- Да я не знаю, что у них там было… Этот Марк был пренеприятнейшим типом, но отцу нравился. А потом разонравился, чему мы все только обрадовались.
Дима постучал пальцами по столу и что-то как-то загрузился. Его всегда напрягали истории о прошлом. Вроде бы информация, но кому она сейчас уже нужна? Только настроение портить.
- Слушай, Дима. А тебя можно будет поснимать когда-нибудь? – Взгляд напротив горел профессиональным азартом, Дима даже слегка смутился. – В свободное время, часик. Я просто фанат разных типажей. Совсем больной фотограф.
- И какой у меня типаж?
- Городской мальчик-мажор, - честно ответил Юра и улыбнулся ещё шире. – Получаешь наслаждение от жизни и ни о чём не паришься. У тебя всё есть, и может быть только лучше, больше и дороже.
Дима прикусил губу, чтобы не рассмеяться в голос. Такое о себе он слышал впервые.
- Теперь появилась ещё одна причина не идти в модели.
- Я не угадал? – Юра был явно расстроен. Боялся, видимо, что Дима откажется сниматься.
- Ну если говорить только об этом, то угадал, наверное, - пожал Дима плечами и зевнул. Глаза сами собой закрывались и даже техно-долбёжка и американские горки не могли вернуть его в тонус.
- Ты согласен?
Да уж… семейная традиция – добивать собеседника короткими однозначными вопросами. А с другой стороны, и чего такого? Ну пофоткает мальчик, порадуется…
- Да, как-нибудь можно устроить. Пошлю маме красивые картинки. Повесит на стену в рамочках.
- Извини, Дима. Я не хотел тебя задеть. Просто ты меня вдохновляешь, и я не могу отпустить тебя просто так.
- Ладно, запиши мой номер телефона. Позвони, когда я вспомню, как меня зовут.
- Позвоню, обещаю.
Когда Александр вернулся, Дима уже вовсю дремал, уткнувшись носом в кожаный диван. Больше за столиком не было никого. Все ушли на фронт танцевать.
- Поехали домой.
Александр погладил Диму по голове и помог подняться. Это было самое ужасное возвращение в мир из всех возможных. Поспать пять минут, а потом опять вставать и куда-то идти… Голова кружилась так, что того и гляди, оторвётся и покатится. Тело в связи с этим объявило бойкот голове и жило своей какой-то аморфной жизнью. Дима ухватился за плечо Александра и едва мог передвигать ногами. Но его не торопили.
- А можно я буду называть тебя Сашей? – спросил Дима, когда они уже благополучно добрались до машины и сели внутрь.
- Можно, - Александр наклонился и, подняв лицо Димы, поцеловал его в щёку.
- Мне понравился твой сын, - довольно улыбнулся Дима и закрыл глаза. – Он действительно твой сын.
Часть 7.Выходной.
Дима медленно плавал в какой-то мягкой мути под музыку Вивальди. Это было настоящим подключением к космосу, и цветы на потолке - анютины глазки у мамы на балконе, облака какие-то… поцелуи… Глюки были настолько реальными, что Дима, даже открыв глаза и глядя на дорогу, не понимал, что это дорога, а не река. Они же плывут по реке, по Большой Воде, как индейцы майя. А потом что-то заставило его окончательно вернуться в реальность.
- А куда мы едем? – спросил он, собирая некультурно развалившиеся колени и усаживаясь на кресле ровно.
