- Ты прямо как моя мама говоришь, - мягко усмехнулся Дима, на что Лида тихо вздохнула и посмотрела так снисходительно и покровительственно, что в груди стало вдруг тяжело. – «Люби себя, чихай на всех». Мой любимый мультик.
- Вот всегда ты так, - Лида аргумент явно не приняла. – Только шутишь и стебёшься.
- А что мне остаётся делать? – Дима смотрел на Лиду и видел, как постепенно меняется её взгляд: из покровительственного через удивлённый в растерянный. Всегда так. Разве он не знал всего того, что она намеривалась ему донести? Всё знал, и даже больше. – И ты не волнуйся. Я с самого начала знал, что такое ничего и как из него сделать что-то.
- Я просто хочу, чтобы ты был счастлив. Ты для меня как брат, которого я всегда хотела иметь, а то сестры уже достали.
Дима улыбнулся и согласно кивнул.
- Спасибо. Кстати, у меня тоже одни сестры. Где же все мужики?
Лида засмеялась и указала пальцем на карту мира, висящую за Димкиной спиной.
- Знамо где, в Англии.
- Да, - протянул Дима, возвращаясь в своё состояние эмоциональной летаргии. – Все дороги ведут в Лондон.
Лида побарабанила пальцами по столешнице и громко выдохнула через нос.
- Я не понимаю, на кой хрен он взял с собой жену?
- А кого ему надо было брать? – усмехнулся Дима, возвращаясь к фронтальному плану здания. На душе стало чуть легче. Он просто вспомнил о том, что он знает, как жить и что ко всему нужно относиться философски. Дурацкий совет психологов-самоучек, но иногда и он помогает.
- Ну не знаю… - замялась Лида. – Тебя, например.
- У меня работа, и у него тоже работа. Лида, нам не семнадцать лет, чтобы сбегать с уроков и целоваться за углом школы. Это жизнь, а не мелодрама, так что… давай будем работать. А то мне и впрямь могут голову откусить, а она у меня вроде красивая - жалко, да и есть будет некуда.
Лида хихикнула и открыла журнал регистрации ценных кадров, которые звонят в компанию.
- Если он тебя бросит, я его перестану уважать, - резюмировала Лида, и Дима ей поверил. Но о себе такого же он не смог бы сказать никогда. Александр стоит выше уважения. Отношение к нему нельзя измерить словами. И чем дальше, тем становится страшнее потерять его.
В три часа дня позвонил Юра. Пригласил на выставку своего знакомого фотографа. Его друзья фишку не рубили, а сходить очень бы хотелось. Дима посмотрел на часы, подумал о том, что дома тошно ходить вокруг телефона и страдать на тему того, как же хочется позвонить. Но он не решался. Дел к Александру у него не было, кроме одного лишь желания послушать его голос, но это не повод. Приглашение Юры он принял почти с радостью.
- А в дневном свете ты выглядишь иначе, - Юра был доволен и сиял как начищенный пятак. Он смотрел на Диму как на экспонат в музее, и это немного напрягало. Дима никогда особенно не увлекался самолюбованием, и чрезмерное внимание к его внешности всё-таки больше смущало, чем доставляло удовольствие.
- Профессиональное обострение? – усмехнулся Дима. Быть может, слишком резко. Но настроение было ни к чёрту, поэтому иначе не получалось. Юра с пониманием кивнул и больше не приставал с выплесками неконтролируемого вдохновения.
На выставке были представлены работы не одного фотографа, а трёх друзей. Называлась она - «Улицы нашего города». Дима ходил вдоль серых некрашеных стен и с интересом рассматривал работы. Надо отдать должное фотографам – композиции впечатляли настолько, что складывалось ощущение, что работы посвящены европейскому городу, а не русской провинции.
Иногда Дима ловил на себе завороженные взгляды державшегося немного на расстоянии Юры, и постепенно привык к ним. У каждого свои заморочки. Жалко, что ли? Пусть смотрит, если его это так радует. Дима сам три года смотрел на соседа. Правда, не так навязчиво. И к тому же… там были иные мотивы.
- А ты надолго приехал?
Они сидели в баре и пили холодный тоник. На улице было жарко, несмотря на вечереющий закат. Почему-то закат ассоциировался у Димы с Александром. Быть может, из-за возраста или из-за того, что в нём тоже есть что-то разрушительно-притягательное.
Юра пожал плечами и стал вдруг серьёзным.
- Пока только на месяц. Но я бы хотел перебраться сюда после того, как закончу университет.
- Поближе к столице? – улыбнувшись, предположил Дима, и сердце медленно и болезненно сжалось. Он знал, что Юра ответит ещё до его ответа.
- Поближе к отцу. Хочу работать в его фирме.
- Это не его фирма, - Дима опустил глаза и сделал глоток тоника. В носу защекотало от пузырьков газа.
Юра хмыкнул. Демонстративно и весьма вызывающе.
- Ну мы с тобой знаем, что Всеволод Игнатьевич там ничего не решает.
- Он хороший руководитель, – Дима нахмурился. Разговор пошёл весьма интересным курсом. – Александр Владимирович согласился работать под его началом, значит, было с чего.
Юра прикусил губу, а потом одним глотком допил оставшийся тоник.
- Ты не знаешь моего отца. Он ничего не делает просто потому, что ему этого вдруг захотелось.
- И почему же он приехал сюда, ехал бы в столицу, туда, где перспективнее и денег побольше?
