- А у нас соревнование, что ли? – едко ответил Дима и поскрёб пальцем обивку сидения.
- Скорее влечение.
Александр вышел из машины и открыл заднюю дверь.
- Надеюсь, взаимное? – спросил Дима, когда тот устроился рядом. И от собственной наглости стало так радостно, что даже явное неучастие Александра в незапланированном поцелуе уже не выглядело таким фатальным. Он же ещё с ним? Так в чём проблема?
Александр положил руку Диме на шею и слегка взъерошил волосы на затылке. Он посмотрел так, что сердце провалилось куда-то в желудок от страха и предвкушения. А потом пальцы сжались, и Александр привлёк Диму к себе. Почти касаясь губами, тихо и низко проговорил:
- В лучших традициях жанра.
Целовался Александр Владимирович просто охренительно. Нежно и жёстко, требовательно и мягко, и всё одновременно. От этого контраста внутри горело и тянулось к тому, что способно выжечь дотла. Словно последний раз, подумал Дима, закрывая глаза и теряясь в удовольствии. Никогда прежде он не думал, что хочет отдаваться. Именно этого он хочет, чтобы кто-то твёрдо знал, что с ним делать. И дело не в подчинении и бесхарактерности. Это было простое неконтролируемое желание получать удовольствие, ни о чём не задумываясь и полностью доверяя.
Когда Дима открыл глаза, Александр смотрел на него и улыбался. И всё-таки как же классно он улыбается…
- Твой телефон, - сказал тот-кто-классно-улыбается, и Дима вздрогнул, приходя в себя и понимая, что в кармане куртки КиШ прыгает со скалы от несчастной любви, и, надо думать, уже не один раз успел разбиться.
- Увлёкся, с кем не бывает.
Кто с доброй сказкой входит в дом? Кто с детства каждому знаком? И кто, блин, мешает целоваться?
- Мам, привет. Да, слушаю, - Дима широко улыбнулся в зеркало заднего вида и, поймав тёмный взгляд Александра, слегка смутился. Как-то странно разговаривать с мамой и чувствовать его тёплые пальцы на своей шее. Мама никогда не поймёт таких отношений, поэтому Дима ни словом, ни делом не проявлял своей ориентации. Рано или поздно мама всё равно узнает, и Дима надеялся, что случится это всё-таки поздно. Для её же блага. – Да, конечно, я тебя встречу. Ага, третий вагон, да… в четыре пятнадцать. Буду. До встречи.
Дима отключился и посмотрел на часы. Неожиданно накатила какая-то дурацкая мутная усталость. Это всегда происходило после разговоров с мамой. Она была слишком хорошей. И семью она строила правильно и детей воспитывала так, что все соседи завидовали, какие они умными и красивыми росли. Вот, выросли. Умнее не придумаешь.
Десять тридцать пять - высветил маленький дисплей. Время ещё есть.
Александр убрал руку с Диминой шеи и молча пересел в водительское кресло. Баста, карапузики, кончились поцелуи.
- Куда поедем? - Дима с тоской посмотрел на лежащие на руле широкие ладони и коротко выдохнул. Он становился трезвым, и решимость его медленно таяла. Опять будет больно, мама заподозрит что-то неладное и будет сочувствовать, чего Дима терпеть не мог.
- Ко мне, сбежим от твоей мамы через окно, - Александр заговорщицки подмигнул и выехал с автостоянки на дорогу.
- От моей мамы далеко не убежишь.
- От меня тоже.
«Тойота» затормозила около светящегося неоновыми рекламами торгового центра. Дима открыл глаза и понял, что успел даже отключиться под монотонный внутренний диалог с мамой. Внутренняя мама говорила ему, что он делает большую глупость и никогда не заботится о своём здоровье.
Александр вернулся быстро и небрежно кинул на заднее сидение пакет с логотипом аптеки. В содержимом пакета сомневаться не приходилось. Диме стало душно, и он понял, что краснеет. Всё-таки… это было не так, как в прошлый раз, когда он полностью владел ситуацией и был один. Теперь их двое. И что это значит, пока не очень понятно.
- Два года традиционной супружеской жизни и развод? – Александр смотрел на Диму чуть насмешливо и покровительственно.
- Прочитали мои секретные материалы?
Дыхание выровнялось, но голос всё равно подводил, чуть похрипывая.
- На лбу у тебя прочитал.
- Я ещё не привык к таким отношениям, - оправдание вышло каким-то вялым. Да… секса у них с Викой было немного, если не сказать честнее - кот наплакал. Они всё больше говорили.
Александр посмотрел назад и вновь завёл мотор.
- Мальчик, - едва слышно произнёс он, и это было лучшее, что Дима когда-либо слышал о себе. Снисходительно и любовно, как мамин вечерний поцелуй в щёку, - редкий, но запоминающийся надолго.
Они выехали за черту города в коттеджный посёлок, за окном накрапывал дождь, и от этого на улице было ужасно тоскливо. Дима примерно представлял, где живёт Александр Владимирович. Лида принесла грандиозную новость на хвосте однажды утром. Влетела в кабинет, где Дима досматривал пятый сон, и заорала, что их начальник отдела маркетинга - мафиози. И вообще… дальше пошёл непереводимый на русский язык диалект, но Дима даже не удивился. Ну мафиози и мафиози… Почему-то ему он мог позволить быть кем угодно, хоть римским императором. А потом Лида рассказала сплетню про дом за городом. И Дима опять не удивился. Они с Викой тоже хотели строить дом, но вместо этого развелись.
