Александр погладил его по щеке и поцеловал подборок. Возвращаться в реальность было неожиданно легко и хорошо. Прохладный воздух комнаты ласково обдавал разгорячённую кожу. Александр гладил Димины брови и улыбался, глядя на него. Когда он успел поменяться? Ведь совсем недавно Дима его боялся, а теперь… теперь он хотел улыбаться в ответ и покурить ещё вместе с ним.
- Вика тоже любила смотреть на меня, - Дима закрыл глаза и глубоко вздохнул. Он всегда был откровенен после секса, рассказывал всё как на духу, а потом жалел. Но если не говорить, то жизнь превратится в постоянное бегство от страхов и сомнений. – Я был для неё лучшей подружкой. Так унизительно…
- А кем она была для тебя?
- Тоже подругой, - искренне ответил Дима. – Да, глупость всё это, я понимаю.
- Она обычная женщина, которой нужен обычный мужчина, - это закон жизни, - Александр наклонился и поцеловал Диму в лоб. Его губы были прохладными и мягкими. Замурчать бы от удовольствия, да вдруг не так поймёт? Хотя пока он всё понимал правильно, даже страшно от того, что это вообще возможно.
- У тебя есть сын, как ты смог?
Перейти на ты получилось просто, словно они давно уже знали друг друга. Теперь Александр для него больше чем «Вы». Улыбка напротив стала лукавой и слегка развратной.
- Ты же смог? Два года мог.
- Она боялась и постоянно предохранялась. Мы оба предохранялись.
- Ты честный. Слишком честный, женщин это пугает.
- А твоя жена не знала, что ты спишь с мальчиками? – Дима от удивления даже рот приоткрыл, чем не преминули тут же воспользоваться.
- Я не сплю с мальчиками, - Александр отстранился, чтобы раздеться окончательно.
- Ты их просто трахаешь, - закончил Дима за него и, не глядя в глаза, перевернулся на живот, морально готовясь к основной части банкета.
- Не унижай себя, это тебе не к лицу, - твёрдые пальцы легли на его напрягшиеся плечи, погладили. – Тебе же это нравится, расслабься. Всё будет хорошо.
Александр наклонился и поцеловал Диму в ухо, прихватил губами и слегка потянул на себя, продолжая мять спину пальцами.
- Да, я хочу тебя… очень хочу, - Дима прерывисто задышал и встал на колени. – И получу, - выдохнул он, обернувшись и посмотрев на довольно улыбающееся лицо Александра.
- Видеть цель, не замечать препятствий. Мне нравятся твои принципы.
Дима честно попытался расслабиться, но получалось с трудом, ничто не могло его отвлечь - ни ласки, ни поцелуи, ни лёгкие укусы. Он спешил, нервничал, подавался навстречу, и, в конце концов, совсем растерялся и прекратил дёргаться. Что будет, то будет.
- Не торопись, - Александр поцеловал его спину и стал медленно скользить пальцами внутри. Дима не понимал уже, что происходит, от каждого ритмичного движения в голове мутилось, и сознание то включалось, то падало во тьму. А потом он совсем перестал ощущать своё тело и контролировать движения. Лишь один раз он вынырнул на поверхность и понял, что Александр уже в нём и медленно раскачивается. Надо же… И совсем не больно, а казалось… Дима громко и влажно выдохнул, а потом опять пропал. Это было совсем не так как с Викой. Хотя и оргазм был и желание получить удовольствие. Но это… это было совсем иначе. Это было настолько дико, первобытно и безгранично, так словно тело и дух, наконец, слились воедино. Что хотело тело, радовало душу, что желала душа - тело безропотно выполняло.
- Я люблю… тебя, - шептал Дима в горячечном бреду, потому что так чувствовал, так хотел, так жил. – Люблю… тебя…
И пусть это никогда не заканчивается.
- Дима, мама приехала, - голос был где-то рядом, тихий, щекотный… И воздушные шарики, жёлтые, красные на праздник девятого мая. Они шли с мамой смотреть на парад. Лялька прыгала где-то рядом, распугивая голубей, а Дима сжимал в руке тонкую и очень ценную ниточку и смотрел на небо, где ветер качал большой, круглый шарик, жёлтый, как собственное солнце. И гордость, и удовольствие, и ожидание чуда переполняли изнутри. И хотелось бежать вслед за голубями, за Лялей, за шариком.
- Шарики… - проговорил Дима вслух и широко улыбнулся.
- И ёлка, и новый год, - всё там будет, - голос опять донёсся откуда-то сверху и картинка тёплого майского дня начала таять как фруктовое желе, смешивая краски, вкусы, ощущения. А потом мама наклонилась и коснулась щеки, скользнула к губам и стала целовать не так, как положено маме. Дима замер, понимая, что что-то тут явно не в порядке. Резко открыл глаза и всё понял. Оттолкнув Александра, он попытался выбраться из кровати, но ноги запутались в лёгкой простыне. Нужно было срочно посмотреть, который час. Мама сказала, что приедет в четыре… четыре, четыре и сколько?!
- Да кто же придумал эту хрень?! – Дима дрыгал ногами и руками, не обращая внимания на устремлённый на него насмешливый взгляд. За окном было ещё темно, но в четыре утра и должно быть темно. Вроде бы…
