– Ну, пустишь меня в спальник или как? – резко сказала она.
Серёга покорно расстегнул молнию на мешке и дождался, когда горячее тело девушки окажется совсем рядом. Лидочка как шуруп ввинтилась в проём справа от него. Серёге даже показалось, что она словно выдавленная из тюбика паста заполняет все свободные закутки его тела. А потом стал выбираться наружу. Почувствовав, это Лидочка тихо и печально сказала ему:
– Обними меня.
Серёге даже на миг показалось, она сейчас заплачет.
Он прекратил попытки вылезти из спальника, положил руку на Лидочкин бок и постарался найти себе место в стеснённом пространстве односпального мешка. Сам же он просто не мог шевельнуться – боялся. Сердце грохотало отбойным молотком. Никогда до этого Серёга не оказывался так близко от девушки. Пусть Лидочка и не очень ему нравилась, её присутствие рядом изменило всё. И особенно искривило пространство вокруг. Серёга и представить себе не мог, что у него столько рук, которые нужно куда-то деть, чтобы не залезть ненароком куда не надо. А ведь кроме рук были ещё и ноги, и кое-что между. И всё это так и норовило зацепиться за Лидочкины выступающие места. Или погрузиться туда, где на её теле были впадины и впадинки.
Серёга сперва вспотел, потом у него разом пересохло во рту. Лидочка вела себя смирно, лежала рядом, как ни в чём не бывало и даже посапывала тихонько. В палатке повисла какая-то нереальная, оглушающая тишина. Тянулись бесконечные минуты, Серёга знал, что нужно действовать, но совершенно не представлял себе, как. «А что, если при любом моём движении Лидочка заголосит, как вопила только что, когда была с Толиком? Я же с ума сойду от стыда! Как мне жить потом с этим?» – пульсировало в мозгу Серёги. А в другое ухо ему нашёптывал другой, вкрадчивый и зловредный бедовый голосок: «Ну, что ты медлишь? Она же ждёт! Вот, чёртов идиот!»
Тут Серёга не выдержал и левой ладонью накрыл еле оформленный, но всё же вполне ощутимый бугорок Лидочкиной груди. Даже не накрыл, а едва коснулся его внутренней стороной ладони. К его облегчению, Лидочка никак не отреагировала на невесомое полукасание. И Серёга немного успокоился, слегка увеличил нажим. Это было восхитительно! Он просто млел – не столько от ощущения упругой девичьей груди, сколько от осознания греховной сладости своего проступка. А Лидочка лежала неподвижно, не подавая вид, что вообще чувствует эти его вороватые поглаживания.
Когда Серёга вынырнул из беспокойного кратковременного сна, куда буквально рухнул перед самым рассветом, Лидочки в спальнике уже не было. И когда только успела?!
Всё утро Толик как бы невзначай посматривал на Серёгу, но, едва встретившись глазами, тотчас отводил взгляд. А потом неожиданно объявил:
– Я иду с вами!
– А кто Лидочку развлекать будет? – опешил Серёга.
После прошедшей сладкой ночи его невыразимо тянуло к Лидочке, которая, как ушла с ночи к своим геологам, так ещё не показывалась у палатки ребят. Но притяжение Хумвоя всё равно было сильнее. Мысль о том, что он так и не побывает на вершине сверлила сердце беспощадным тупым бором. И тут из палатки показалась растрёпанная шевелюра Кузи.
– Ребя, идите все. Смотрите, отёк уже спал, так что перемещаться в пространстве я смогу без посторонней помощи. Ежели недалеко, конечно, – сказал Кузя, со значением поглядывая на Серёгу. Будто желая загладить свою вину за срыв главной цели похода.
– Идите, идите, – добавил Кузя, совершая в доказательство сказанных слов убедительный жест рукой. Дескать, он в состоянии позаботиться о себе сам, – Дров у нас навалом, вода тоже есть. А если что, помощь под боком.
И Кузя кивнул головой в направлении палатки геологов.
– Ладно уж, останусь с тобой, – после лёгкой паузы ворчливо проговорил Толик.
И все сразу поняли – оставлять Лидочку наедине даже с травмированным и малоподвижным, но уже не лежачим Кузей он не желает. В душе Серёги боролись два взаимоисключающих желания: немедленно отправиться в путь на Хумвой и плюнув на приличия, просто побыть в лагере с Лидочкой. Потому что, мало ли что! В его отсутствие от Толика можно всего ожидать, несмотря на ночную неудачу, попытки подкатить к девушке он очевидно будет продолжать. А дальше, кто знает. Вдруг Лидочка заскучает и поддастся на Толиковы уговоры. Которые – Серёга в этом ни секунды не сомневался – обязательно последуют, едва он скроется из вида.
При мысли, что Лидочкин бугорок будет гладить не он, а хитроумный Толик Серёгу передёрнуло. Он замялся, насупился, делая непростой выбор. Выручил его Борька.
– Командир, пора, – спокойненько, будто всё давно решено, изрёк Борька, подходя к Серёге, – рюкзак для нас я собрал. Давай выдвигаться, а то к вечеру не успеем до вершины дойти. Мало времени у нас.
– Но где же мы спать будем? Палатка-то у нас одна! – спохватился Серёга, досадуя на себя, что, ослеплённый Лидочкиным присутствием, забыл о самом главном.
– Чепуха! – быстро сказал Кузя, который, вероятно, уже придумал решение этой проблемы, – В бане поспим. Там даже теплее. Подумаешь, ведь это на одну ночь. В общем, берите палатку с собой.
