— Наверное, ты права. Я тоже уже задумывалась над этим.
Настя весь оставшийся день приглядывалась к подруге. От нее не укрылось, как Эля часто подходила к шкафу с детскими вещами, как ласково она брала в руки игрушки, с нежностью глядела на них, вытирала невидимые пылинки и снова клала на место, как подолгу задерживалась возле полки, на которой рядом стояли две фотографии — Анюты и Стаса, — а после, тяжело вздохнув, отходила. Эля старалась держаться, но было видно, что она прикладывала слишком много усилий для этого. «Нет, надо срочно вытаскивать ее на работу,» — подумала девушка.
Однако был еще один момент, который не давал ей покоя: Настя понимала, что должна сказать об этом Эле, но почему-то все медлила. Наверное ее нервозное состояние как-то передалось Эле, потому что подруга решила спросить об этом напрямую.
— Насть, у тебя еще что-то случилось?
— Да нет, ничего больше не случилось. Просто я должна тебе еще кое-что сказать, но вот не знаю как к этому приступить.
— Ты прекрасно знаешь, что со мной можно говорить безо всяких предисловий, — уверила ее Эля. — Так что давай уже, выкладывай, что тебя так беспокоит.
— Эль, мы с Олегом хотим через месяц официально объявить о помолвке. Ну, знаешь, решили, что лучше отметить это дело в ресторане, — Настя старалась не смотреть Эле в глаза, так как боялась увидеть ее реакцию. — В общем ты понимаешь, что я бы очень хотела, чтобы ты была на моей свадьбе и на вечере по случаю помолвки — ты же моя лучшая подруга…
Настя удрученно замолчала, а Эля потупила глаза, задумавшись. Она понимала, что сейчас хочет сказать ей Настя.
— Эль, ты и сама понимаешь, что Стас мой брат и не приехать на свадьбу он просто не может. Вам придется встретиться… — Голос Насти звучал тихо и даже как будто виновато.
— Я все понимаю, Насть. — Эля постаралась занять руки чем-нибудь, чтобы скрыть свое волнение. Она стала наводить порядок на и так идеально убранном журнальном столике. — Рано или поздно мы бы все равно встретились…
— Эль, я очень хочу, чтобы ты была на моей свадьбе. Ведь во многом благодаря тебе я встретила Олега.
— Не переживай, я обязательно буду. Я тебе обещаю.
"Во что бы то мне это ни стоило," — мысленно добавила про себя Эля.
Но Настя тоже это поняла. Конечно, она не имела права так настойчиво просить подругу присутствовать на своей свадьбе, ведь для Эли встреча со Стасом будет сразу двойным волнением: ведь это будет первая с момента их расставания серьезная встреча, когда наконец-то спустя столь долгое время они смогут обо всем поговорить, но в то же время это станет еще одним горьким напоминанием о погибшей дочери, а Настя понимала, что эта душевная рана не затянется никогда. И ей было стыдно за проявленную настойчивость. Но все же Эле и Стасу, так же как и Олегу, просто необходимо встретиться с прошлым, чтобы разобраться во всем и, отпустив, наконец, прошлое, жить дальше.
***
Снова слышу звонкий детский голосок. Я понимаю, что это Анюта. Она что-то говорит мне. Пытаюсь различить слова в ее беспрерывном щебетании.
— Мамочка, я ужасно по тебе скучаю… Мне тебя очень не хватает… Если бы ты была рядом со мной… Здесь очень хорошо, много детишек, у меня даже появилась подруга — Марина… Она всегда делится со мной своими игрушками…
Перед глазами снова возникает маленькое детское личико моего ангелочка. Я стараюсь поговорить с ней, но она словно ускользает от меня, скрываясь в туман. А потом я снова просыпаюсь.
Снова эти сны. Каждую ночь Анюта мне снится, она со мной разговаривает, говорит, как скучает. Мне кажется, что я медленно схожу с ума.
Я даже приходила в церковь, чтобы поговорить с батюшкой обо всех моих снах. Он только покачал головой и настоятельно советовал мне отпустить чистую душу, не держать ее возле себя.
И я пытаюсь сказать в снах своей малышке, чтобы она не скучала, чтобы отправлялась в свое путешествие без меня и ничего не боялась, но эти слова почему-то остаются невысказанными — просто застревают в горле и не произносятся. И Анюта снова и снова является ко мне и говорит со мной.
Спустя два дня после приезда Эля вышла на работу. Принимать соболезнования от коллег, видеть их сочувствующие взгляды было очень непросто. Но еще тяжелее было бы оставаться дома, где буквально каждая вещь кричала о пережитом. Эля хотела съехать с квартиры и подыскать другое место для проживания, вот только не хватало решимости все это осуществить. И самое главное — не хватало решимости убежать от своих переживаний.
Олег в первое время берег Элю, старался не сильно ее нагружать работой. Но она с невероятным упрямством бралась за каждую мелочь, лишь бы занять любую образовавшуюся свободную минутку.
— Насть, — не выдержал Русецкий в один из дней, — ты должна поговорить с Элей. Она слишком нагрузила себя работой, как бы не сломалась от чрезмерной нагрузки.
Настя, сидевшая в его кабинете напротив с кипой документов, подняла голову и разъяснила.
