По системе образования можно судить о целях и возможностях государства. Развал нашего образования — одно из ярких свидетельств истинных целей реформаторов. Ясно, что в их планах не значилась модернизация страны. Если бы не так, то первое, что надо было делать, так это вкладывать в образование, и не просто в образование, а в его модернизацию под текущие задачи. А что сделали они?
Известно, что когда предприятие теряет свою эффективность, то руководство перестает в него инвестировать, и более того, полученную прибыль вкладывает в другие предприятия. Отказ наших руководящих деятелей от инвестирования в образования — хоть они и уверяют население, что имеют какую-то «стратегию развития» — показывает, что они с самого начала знали, куда ведут страну. И нынешняя власть идет в том же направлении, продолжая политику развала. То есть их стратегия — это стратегия чего угодно, но только не возрождения страны.
Подстать высшим идеологам были у нас и министры, организаторы «процесса». Вот был у нас такой министр Кинелев, который, не краснея, утверждал, что с образованием все хорошо, и с каждым годом становится лучше и лучше, невзирая на то, что затраты на образование в России сократились более чем в 6 раз. Или ставший анекдотом его ответ на первой же пресс-конференции после назначения министром о том, бывал ли он когда-нибудь в сельской школе. «Конечно, бывал. Вот недавно я ездил в Нидерланды, и там мы заезжали в одну сельскую школу».
Ну, это хотя бы просто смешно. А вот деятельность министра Тихонова и его зама Асмолова уже не так безобидна. Эти два господина считаются авторами реформы, носящей их имена. В свое время «Концепция» этой реформы была опубликована в «Учительской газете». Она сводилась к следующим пунктам:
1. Надо сократить число вузов, студентов и преподавателей — чем их меньше, тем дешевле, можно сэкономить средства государственного бюджета. Число студентов, обучающихся за счет государства, планировалось сократить для начала на 15 %, число преподавателей — еще больше (поскольку коэффициент соотношения преподавателей и студентов 1:8 предписано было сменить на 1:12). Заодно предполагалось сократить число вузов за счет слияния «однопрофильных» или «близких по профилю».
2. Отменить стипендии — за исключением стипендий самым бедным: сиротам или студентам из семей с доходами ниже прожиточного минимума. Хитрость здесь состояла в том, что таких студентов в вуз принимать не будут. В свое время в московских вузах сократили места в общежитиях, и установили для иногородних другой проходной балл, чтобы в институты их попадало не больше, чем коек в общаге.
3. Отменить все социальные выплаты: доплаты на питание студентов, на детские пособия студентам, имеющим детей, льготы на проезд в общественном транспорте, льготы на оплату проживания в общежитии. Плату за проживание в общежитии планировалось подтянуть до «экономически оправданной» величины, то есть до стоимости проживания в сравнимых по типу гостиницах. Так можно было окончательно отсечь бедных иногородних и сэкономить на пособиях.
4. Обязать все вузы сдавать в аренду коммерческим структурам площади в среднем в 10 тысяч квадратных метров по 100 долларов за квадратный метр в год. По расчетам Асмолова — Тихонова, это должно было дать 500 миллионов долларов, позволяющих смело сократить государственное финансирование вузов. Это была гениальная идея. С одной стороны, очевидно, что «новые русские» должны были получить самые лучшие площади в вузах, с другой — дало бы возможность ректорам и проректорам по АХО создать не фиксируемый и нигде не приходуемый долларовый поток для поддержки «реформ» и лично реформаторов.
5. Ввести плату за все, за что только можно: за пользование библиотеками и лингафонными кабинетами, компьютерными залами, лабораториями, спортзалами, бассейнами и т. п. Таким образом, из вузов удалось бы полностью вытеснить бедных: нет денег — не попадешь в библиотеку или компьютерный зал, следовательно, не сдашь экзамен, будешь отчислен — формально не за бедность, а за неуспеваемость.
6. Отменить ограничения на прием студентов на коммерческие отделения. А это значит, что при сохранении общего числа студентов быстро произойдет ликвидация «некоммерческих». Какой же дурак будет принимать в вуз студента, с которого нечего взять, если можно вместо него принять студента, платящего деньги, причем по закону, легально.
Нетрудно сообразить, что «реформа Асмолова — Тихонова» планировалась в интересах «второго народа» России, то есть элиты. Ведь она дала бы дополнительное закрепление неравенства двух «народов» одной страны. Элита желает, чтобы ее потомки управляли, командовали, эксплуатировали, а не, упаси боже, наоборот. Поскольку управляющих всегда меньше, чем управляемых, то надо избавить своих чад от угрозы конкуренции: «Дети наших начальников — начальники наших детей».
