Это одна цель реформы. Была и другая. «Реформа Асмолова — Тихонова» направлена на легализацию всех видов денег, циркулирующих в системе образования, а это миллиарды долларов. Например, некто хочет, чтобы его чадо имело диплом МГИМО. Нет проблем. Ректор ему официально объявляет, что помимо платы за учебу необходимо облицевать мрамором центральный вход. Это еще не худший случай, хоть какая-то польза для института.
Экспертные оценки показали, что в случае введения этой реформы высшее образование будет доступно лишь для 7 % российских семей. А это, как нетрудно понять, повлечет за собой волну повсеместных закрытий вузов, увольнений преподавателей и, если называть вещи своими именами, полное уничтожение высшей школы в России.
После массовых студенческих выступлений в разных городах России в конце 1997–1998 годов — о которых, кстати, молчали центральные СМИ — правительство решило накануне Всероссийской акции студенческого протеста 1 октября 1998 года отправить в отставку министра Тихонова. В результате акция прошла мирно и без кровопролитий, хотя охватила 45 субъектов Федерации.
Асмолов сразу после этого ушел в отставку сам — со скандалом и истерикой, громко хлопнув дверью и выдавая себя за «жертву коммунистического тоталитаризма». Ему предоставили телеэкран и страницы сразу нескольких изданий. Он обличал «происки коммунистов» и восхвалял свое «вариативное образование», тщательно скрывая суть «реформы Асмолова—Тихонова».
О тяжелейшем состоянии начальной и средней школы у нас за последние годы написано очень много, но никакая «гласность» ситуацию не улучшила. Школа продолжает медленно, но неуклонно деградировать и разрушаться, теряя преподавательские кадры, получая все меньше денег на содержание, лишившись качественных программ обучения и не охватывая уже всех детей школьного возраста.
С 1995 года в России ежегодно закрывается по финансовым причинам от 400 до 450 школ.
Мало кто знает, что вопреки статье 43 Конституции, гарантирующей каждому право на общедоступность и бесплатность среднего образования в государственных образовательных учреждениях, средняя школа передана в ведение органов местного самоуправления. Причем школу передали этим органам без необходимых для ее функционирования материальных и финансовых ресурсов и даже без установления государственного контроля за деятельностью местных органов в отношении школы!
А поскольку в муниципальных кассах, как известно, хоть шаром покати, «муниципализированные» школы обречены либо на медленную деградацию, либо на быстрое закрытие, либо даже на продажу с торгов за долги местной власти. Прецедент уже есть: в июле 1999 года (в Калмыкии) пришел судебный исполнитель и описал имущество Булуктинской средней школы, музыкальной школы, библиотеки и детского сада. Оказывается, делалось это по решению суда, удовлетворившего иск ОАО «Калмыкэнерго» к местной власти (та задолжала этому ОАО 363 с лишним миллиона рублей). Кстати, и зарплату местная администрация задолжала учителям за полгода — и теперь уже, конечно, не выплатит.
Вы думаете, в подобном случае можно найти правду в суде? В Пермской области учителя Губихинской средней школы выиграли в суде иск у местной администрации — а в результате в школу пришли судебные приставы и… описали школьное имущество. Замысел у судей такой: продать это имущество и вырученные деньги выплатить учителям в качестве зарплаты («Учительская газета», 1999, № 32.)
Ребенок школьного возраста сталкивается с двумя источниками естественного авторитета: с родителями и с учителями. Оставшиеся в результате реформ Гайдаров и Чубайсов безработными и безденежными, родители, весь жизненный опыт которых оказался не нужен, уже перестали быть авторитетом, и даже превратились в объект насмешек своих детей. Учителя ничуть не в лучшем положении.
Вот этапы деградации школы. В 1981 году НА ВСЕХ международных конкурсах по естественным наукам советские школьники заняли первые места. С 1982 года начались беспрерывные реформы, и к 1995 году российские дети скатилась на 8–9 места. Сегодня, по данным экспертизы ЮНЕСКО, проводившейся в 65 странах мира, Россия по уровню образованности школьников поделила места с 50 по 55 («Школьное обозрение», 1999, № 4).
Платная средняя школа отбирает учителей у бесплатной. Уж там-то нет перебоев с учебными пособиями, уж там-то есть и компьютеры, и реактивы — и, более того, очень модно заключать договоры между такими «лицеями» и некоторыми вузами о льготных условиях поступления в вузы выпускников этих лицеев. И в результате уже сейчас, по данным Минобороны, до 25 процентов призывников из сельской местности оказываются фактически неграмотными. В 1997 году в Сибири каждый десятый призывник был полностью неграмотным.
Общество совершенно не осведомлено, что сегодня в образовании идет тот же процесс мародерства, что и в нефте- и газодобыче, в электроэнергетике. Особенно это очевидно в частных вузах, но те же процессы начались и в государственных, после того, как им разрешили осуществлять платный прием.
