Кстати, и благополучие стран Балтии при такой ситуации не было бы столь впечатляющим, ведь РФ не позволила бы кое-кому наживаться на экспорте цветных металлов и другого сырья в ущерб себе. Вот тогда бы мы и увидели, насколько хороши были советы господина Сакса для этих стран (включая и Польшу, и другие страны т. н. «бывшего Восточного блока», которые как раз и получают помощь для гарантированного проведения прозападной политики в ущерб России). На самом-то деле близкий развал РФ станет трагедией прежде всего для них. После этого их «услуги» станут просто не нужны, и все упомянутые страны займут то место, которое соответствует их реальному состоянию.
Кстати, наша страна погружается все больше в коррупцию и разложение при молчаливой финансовой и политической поддержке Запада. Для того, чтобы
Самое неприятное, что люди, руками которых все это было сделано, теперь начинают причитать и ахать: «И что это за уродец получился из России?» «Кто виноват? Что делать?..» Да ваших все это рук дело, господа советчики!
В 1998 году научного сотрудник Института европейских, российских и евроазиатских исследований Университета им. Дж. Вашингтона (США) Жэнин Видел опубликовал в серьезном американском журнале «МаНоп» (№ 32) статью, в которой раскрыл механизм воровской аферы, позволившей под вывеской «гарвардского проекта» на протяжении ряда лет обогащаться высшим должностным лицам Америки и России, а также их советникам.
В ней он описал, как, используя престиж Гарварда и связи с администрацией Клинтона, сотрудники Гарвардского института международного развития (ГИМР) фактически «приватизировали» разработку и выполнение программ экономической помощи России с минимальным уровнем контроля со стороны правительства США. Установив союз с Чубайсом и его окружением, они, попутно еще и лично обогатились. Деятельность ГИМРа в России представляет собой предостерегающий урок злоупотребления доверием, казалось бы, лично не заинтересованных зарубежных советников.
ГИМР имел сторонников высоко в администрации США. Одним из них был Лоуренс Саммерс, сам бывший гарвардский профессор экономики, которого Клинтон в 1993 году назначил заместителем министра финансов по международным вопросам.
Саммерс нанял гарвардского доктора Дэвида Липтона (бывшего в то время вице-президентом консультационной фирмы «Джеффри Д. Сакс и Компания») на должность своего помощника. Липтон стал соавтором множества документов, подготовленных совместно с Саксом, и работал вместе с ним в Польше и России.
Директором русского проекта ГИМРа стал родившийся в России эмигрант Андрей Шлейфер, состоявший в должности исполняющего обязанности профессора экономики в Гарварде. Шлейфер также был протеже Саммерса, вместе с которым он получил как минимум одну субсидию. Саммерс написал рекламную заметку на суперобложке книги «Приватизируя Россию» (авторы Шлейфер и М. Бойко, издана при финансовом содействии ГИМРа в 1995 году), в которой заявлял, что «авторы осуществили в России нечто замечательное, а теперь они написали замечательную книгу».
Другим гарвардским игроком стал бывший консультант Всемирного банка — Джонатан Хэй, посещавший Пушкинский институт русского языка в Москве. В 1991 году, учась еще в Гарвардской школе права, он стал старшим юридическим советником Госкомимущества (ГКИ). На следующий год он был назначен генеральным директором ГИМРа в Москве. Юный Хэй получил огромную власть по определению контрагентов, политики и особенностей осуществляемых программ. Он не только контролировал доступ к окружению Чубайса, но и служил его рупором.
На протяжении позднего лета и осени 1991 года, когда советское государство разваливалось, гарвардский профессор Джеффри Сакс и другие западные экономисты участвовали во встречах на даче под Москвой, где молодые ельцинские реформаторы планировали российское экономическое и политическое будущее. Тогда там объявился и Анатолий Чубайс.
Оказывается, многое, что нам не нравится в приватизации, есть результат действий Джонатана Хэя и его сотрудников. Именно они были авторами большей части проектов и указов. Основа приватизации была столь сомнительной, что Чубайс в конце концов вынужден был опираться в ее осуществлении на ельцинские президентские указы, а не на парламентские постановления. И это стало возможным благодаря поддержке такого диктаторского образа действий американскими официальными лицами.
