При содействии своих западных советников Чубайс и его закадычные друзья создали сеть организаций. Это позволило им, минуя законные правительственные агентства и обходя парламент РФ, два чубайсовских сотрудника — Максим Бойко и Дмитрий Васильев, распоряжались почти третью от миллиарда долларов, полученных в виде помощи, и миллионами дополнительно к этому — в форме займов от международных финансовых учреждений.
Большая часть этих щедрых даров проходила через находившийся в Москве Российский приватизационный центр (РПЦ). Он был основан в 1992 году и юридически являлся частной, бесприбыльной, неправительственной организацией. Председателем его Совета директоров был Чубайс, и это при том, что он был государственным служащим — главой Госкомимущества. А исполнительным директором этого учреждения был Бойко. На основании декрета Ельцина на помощь РПЦ должно было опираться правительство в реализации своей политики в области инфляции и других макроэкономических проблем, а также при проведении переговоров в отношении займов с международными финансовыми учреждениями.
ГИМР был учредителем РПЦ, и Андрей Шлейфер — членом его Совета директоров. С помощью ГИМРа РПЦ получил около 45 миллионов долларов от USID[21] (Агентство США по международному развитию) и миллионы от Европейского союза, отдельных европейских правительств, Японии и других стран, а также займы от Мирового банка (на 59 миллионов долларов) и Европейского банка реконструкции и развития (на 43 миллиона), за которые придется расплачиваться русскому народу.
ГИМР помог создать еще несколько учреждений, основанных на средства от помощи. Одним из них стала Федеральная комиссия по ценным бумагам, приблизительный эквивалент Комиссии по ценным бумагам и векселям США (СИК). Юридическим основанием для ее создания был соответствующий президентский декрет, а возглавил ее чубайсовский протеже Дмитрий Васильев. Комиссия имела очень ограниченные практические возможности и финансирование, однако USID обеспечивало для нее наличность через созданные гарвардцами учреждения, руководимые Хэем, Васильевым и другими членами гарвардско-чубайсовского круга.
Одним из таких учреждений был Институт экономического законодательства, финансируемый совместно Мировым банком и ЦЗГО. Этот институт, созданный для содействия в развитии юридических и регулирующих основ рыночной экономики, на самом деле переродился в нечто по подготовке проектов постановлений для российского правительства. Он получил от Ю-Эс-Ай-Ди около 20 миллионов долларов. В августе 1997 года русские директора этого института были задержаны при попытке вывоза американского конторского оборудования из московского офиса этой организации на сумму в 500 тысяч долларов.
Механизм по созданию частных организаций, созданный этими людьми при поддержке ельцинского правительства, давал гарантии безотказности и безопасности. Когда им было это удобно, Шлейфер, Хэй и другие основные гарвардские сотрудники, все граждане США, становились «русскими». Хэй, к примеру, попеременно, а иногда одновременно работал в качестве контрагента по распределению помощи, менеджером других контрагентов и представителем российского правительства. Если западные доноры попадали под критику за финансирование сомнительных государственных приватизационных проектов, они всегда могли сослаться на то, что поддерживали «частные» организации, даже если эти организации контролировались или находились под жестким влиянием правительственных лиц. Если же люди из окружения Чубайса попадали под огонь за злоупотребление выделенными финансовыми фондами, они могли утверждать, что решения принимались американцами. В свою очередь, западные доноры могли настаивать, что русские действовали сами по себе.
В условиях русского капитализма по типу Клондайка, который сами же они и помогли создать (а Чубайс и его команда якобы регулировали), советники ГИМРа использовали свои тесные связи с Чубайсом и правительством и, как утверждают, могли заниматься бизнесом в целях личного обогащения.
Те самые люди, которые должны были быть гарантами системы, не только подорвали заявленную цель программы помощи по созданию независимых финансовых учреждений, но и репродуцировали советскую практику снятия сливок…
Эни Уильямсон, журналистка, специализирующаяся по советским и русским делам, автор книги «Как Америка создала новую российскую олигархию», приводит ряд интересных примеров. Так, в 1995 году Чубайс организовывал аукционы для посвященных, на которых продавались важнейшие объекты национального имущества. «Гарвард менеджмент компани» (ГМК), инвестирующая в университетские фонды, и миллиардер-спекулянт Джордж Сорос были единственными зарубежными представителями, которых пригласили в них участвовать. В результате ГМК и Сорос стали владельцами значительного числа акций Новолипецкого — крупнейшего в России — металлургического комбината, а также компании «Сиданко Ойл».
