Понять Россию умом полностью

А вот другое интервью, теперь олигарха Фридмана, опубликованное в «Московских новостях» в 2000 году. М. Фридман — президент «Альфа-банка», если кто не знает. Обычно «новые русские» хотя бы выдают себя за радетелей народного блага, а вот господин М. Фридман… в общем, судите сами.

— Михаил, про вас известно только то, что вы олигарх, что ваш «Альфа-банк» — единственный, кто красиво вышел из августовского кризиса. И все. Расскажите, пожалуйста, откуда вы вообще?

— Я родился в 1964 году во Львове в самой обычной полуинтеллигентной еврейской семье. Родители у меня обычные инженеры, совершенно нормальные советские люди. Ныне они проживают в городе Кельне, буквально полгода назад уехали…

— Л ваша жена, дети тут или тоже уехали?

— Они живут в Париже зимой. Летом — в Сан-Тропе. Жена моя там, во Франции, рожала из медицинских соображений: там качественная медицина. До кризиса она с детьми ездила туда-сюда, а после я их там оставил…

Теперь о своей карьере.

— Меня заинтересовал театр. Я занимался билетами на лучшие спектакли. Помните, как это было? Студенты с вечера занимают очередь у касс, к утру подходит толпа из того же вуза и становится к своим в начало очереди.

— Стояли в очереди всю ночь?

— Нет! Я координировал….

— А как те билеты делили?

— Одну пару билетов получал тот, кто стоял в очереди, а другая причиталась мне.

— Вы билеты продавали?

— Как можно! Нет, конечно! Деньги я зарабатывал иначе — работая грузчиком в магазине, там, кроме денег, еще и продукты всегда под рукой… А билеты менялись — на подписки, на талоны, которые, в свою очередь, менялись на грузинское вино из дегустационного зала ВДНХ…и так далее.

— Да… И вот уже 20 лет вы занимаетесь все одним и тем же. Только теперь у вас вместо театральных билетов…

— Нефть и кредиты банковские. Или, к примеру, все тот же глинозем.

— Дальше вы — выпускник, молодой специалист. Надвигается распределение, допустим, в солнечный Норильск. Или в Ачинск…

— Да… Ведь меня, к счастью, не взяли в аспирантуру. Так что пришлось распределяться. Но поскольку у меня в руках был такой мощный инструмент влияния, как билеты, я распределился хорошо. Хорошо — с точки зрения иногороднего, человека без прописки: в Электросталь, на металлургический завод имени Тевосяна. Через полтора года работы там я…

— Получил квартиру?

— Естественно. Войдя в неформальные отношения с руководящими работниками.

— На какой почве? Вы же перестали быть московским студентом и поэтому оторвались от распределения дефицита?

— Нет, нет. Билеты я из-под своего контроля не выпускал! Зачем же?.. У меня же в Москве был бизнес, и мне, чтоб вопросы решались, приходилось постоянно что-то кому-то доставать, приносить…

— Да… Везет вам, евреям! А были бы вы русский или хохол, то прозябали бы сейчас где-то в Академгородке.

— Да. Возмущался бы невыплатой зарплаты бюджетникам, перекрывал бы дорогу, стоял бы поперек нее с транспарантом «Наука — будущее России»…

О сегодняшнем дне.

— Вы смогли бы работать в правительстве, как некоторые другие олигархи?

— Я достаточно хорошо знаю историю России и уверен: что бы я ни сделал, никто мне благодарен не будет. Благодарности народа я не получу, а абстрактного желания его осчастливливать, против его воли у меня нет… Нет, пусть уж русские люди, которые чувствуют себя частью народа, идут его учить жизни…

— А сейчас, когда вы банкир, какие чувства вызывают у вас разговоры, о социальной справедливости?

— Дебильную формулу «всем все поровну» я никогда не мог воспринимать с пониманием. Для меня лично никогда не было никакого равенства, никакой справедливости… Та доктрина, которая насаждалась в стране и советским народом более или менее акцептуема, для меня всегда была абсолютно чуждой.

— Это чувство вашей отдельности ведь не ослабло со временем?

— Общественные ценности меня если касаются, то опосредованно. У меня свои обстоятельства и своя система координат. Это как религия, понимаете? Так мусульмане живут внутри христианского общества, не разделяя его идеалов и держась за свои ценности…