Постоянный рост тарифов на услуги связи (как и на железную дорогу) ведет к все большему разрушению межрегиональных связей. Например, введенная с 1 февраля 2000 года в некоторых районах Москвы и ряде других городов повременная оплата местных телефонных разговоров наносит непоправимый удар по малому и среднему бизнесу. По самым скромным подсчетам, услуги связи дорожают при этом в 10 раз.
Достаточно разумной мерой, способной прекратить отток сырья и капиталов за рубеж, может стать национализация сырьевых отраслей и введение государственной монополии на экспорт сырья и продукции ряда отраслей первого и второго передела.
Высокие цены на энергоносители тяжелым грузом ложатся на себестоимость продукции, тормозят развитие производства, не дают возможности думать о перспективе. В отдельных регионах тарифы на электроэнергию завышены на 50–60 %. Об этом знают все. Но происходит странная ситуация. Глава РАО «ЕЭС России» А. Чубайс и представители Федеральной энергетической комиссии (ФЭК) чуть ли не на каждом углу говорят о прозрачности тарифов. То есть, по идее, все должны быть в курсе, из чего складываются тарифы и абонентная плата для частных потребителей, почему в той или иной области стоимость электроэнергии значительно выше, чем в других регионах. В реальности же практически все находятся в неведении. Об этом знают только РАО «ЕЭС России», ФЭК, а также региональные энергетические комиссии. Впрочем, последние не в счет; от них практически ничего не зависит. Им приходится принимать к исполнению то, что за них уже решено — цены на электроэнергию с оптового рынка и размер абонентной платы.
Почему же руководители РАО «ЕЭС России», проповедуя на словах принцип прозрачности тарифов, на самом деле этого не делают? Все объясняется просто: в тарифы закладываются такие затраты, оплачивать которые потребитель вовсе не обязан. Здесь и огромные зарплаты менеджеров РАО «ЕЭС России», и всякие социальные льготы для них же. Есть и другое. Например, в Краснодарском крае ныне самые высокие тарифы — почему? — потому, что сетевые потери, которые составляют 14 %, перекладывают, не мудрствуя лукаво, на потребителя. Получается изящная схема: потери от воровства электроэнергии закладывают в тарифы. А ведь Краснодарский край является одним из основных сельскохозяйственных регионов, поэтому это так или иначе скажется на цене хлеба, молока, мяса и другой продукции.
В РАО «ЕЭС России» оптимизацией затрат никто, по сути не занимается. Так, при рассмотрении сметы затрат одного из региональных подразделений оказалось, что в ней предусмотрено увеличение стоимости услуг в 1,9 раза. А рентабельность составляла 230 %! Какие же «затраты» возросли? Оказывается, надо было увеличить заработную плату с отчислениями в 3,8 раза, проценты по банковским кредитам в 3,6 раза, страховые платежи в 4,1 раза, содержание центрального исполнительного аппарата в 2,9 раза, целевые инвестиционные средства — в 3,1 раза.
Беда в том, что «энерго-баронов» по большому счету не волнуют интересы потребителя и государства в целом. Даже слепому видно, что в результате реструктуризации по Чубайсу сразу же подскочат тарифы. А это значит, что конкурентоспособность нашей продукции сильно уменьшится. Следовательно, финансовые поступления в страну уменьшатся тоже.
Международным энергетическим агентством была рассчитана энергоемкость ВВП разных стран. То есть посчитали, сколько тратится тонн нефтяного эквивалента (тнэ) на производство ВВП на 1 тысячу долларов. Так для России этот показатель составил 1,1 тнэ/$1000. Если сделать поправку на теневую экономику, то энергоемкость российской экономики получилась бы на уровне 0,9 тнэ/$1000.
Основные причины повышенной энергоемкости — северное расположение страны, утяжеленная структура хозяйства (высокая доля добывающих отраслей и тяжелого машиностроения) и большие затраты на транспорт. По оценкам экспертов, за счет этих факторов энергоемкость российского ВВП выше по сравнению с развитыми странами на 30–40 %. В значительной степени повышенная энергоемкость определяется также отсталыми, энергорасточительными технологиями производства, установок и приборов во всех секторах экономики.
Можно оценить степень нашей «расточительности». Вот в Канаде энергоемкость 0,39 тнэ/$1000. В действительности, канадская промышленность расположена в основном на юге страны (как наша Кубань), и средняя дальность транспортировки энергоресурсов не превышает 500–600 км. В то же время в России промышленность расположена в основном севернее, и средний радиус перевозок энергоресурсов превышает 1000–1500 км; нефте- и газопроводы длиной 2000–2500 км идут из Западной Сибири в Европейскую часть, кузнецкий и канско-ачинский уголь перевозится в Центр на расстояние 4 тыс. км.
С учетом этого можно оценить степень нашего резерва: за счет введения энергосбережения можно снизить показатель на 0,3 тнэ/$1000. Это значит, что мы могли бы сберегать всего 30 %. «Всего», ибо чтобы эту экономию получить, опять же нужны денежные и материальные вложения, а делать их никто не собирается.
