Причем нам ведь были известны человеческие ценности из другого ряда. Они есть у человека всегда, где бы и в какую историческую эпоху он ни жил. Это, например, право выбора – между добром и злом, служением своему карману или обществу и т. д. Нам внушали, что такие нематериальные ценности только крепчают в борьбе за власть и деньги. Хорошо, двинулись по этому пути, и вдруг оказалось, что жизнь ухудшается! Стало понятным, что материальные ценности вторичны по отношению к высшим человеческим ценностям. Честь, совесть, правда, верность, долг, – не пустые звуки!
Но как соотносятся идеология и мораль с выживаемостью наций?
У всех биологических организмов существует стремление к собственному благополучию. Среди живой природы есть рыбы, есть млекопитающие, а есть земноводные. У каждого своя среда обитания, в которой он себя лучше чувствует: рыбы – в воде, млекопитающие – на суше, а земноводные на границе земли и суши. И у каждого вида свои интересы в рамках среды, в том числе интересы между собой и друг к другу. Некоторые из представителей этих видов, например, едят других представителей. Система таких интересов сопоставима с идеологией у людей. И точно так же, как у людей, если интересы одной из особей вступают в противоречие с интересами сообщества, то эта особь приносится в жертву сообществу. Если будет обратная ситуация, сообщества просто не выживут. В критические моменты человеческой истории все государства идут на ущемление интересов отдельных граждан. Например, всеобщая мобилизация во время крупных войн. Хочешь ты, не хочешь, а будь добр умереть за отечество, а убежишь – расстреляют как дезертира.
Есть довольно верное мнение, что идеология лучше та, при которой люди живут лучше. При коммунистах мы пыжились доказать, что идеология коммунизма лучше, чем идеология свободы человека в Америке. При этом некоторым людям не нравился способ, которым им доставались продукты в СССР. Но ведь и в США, которые доказывали нам свою правоту, многим не нравилось очень многое. Ясно, что нация должна была проявить все, на что способна, совершенно независимо от сложившегося политического строя, именно потому, что нация его – этот строй – и определяла. Россия себя проявила, и теперь можно сказать, что производительность труда у нас в 1930 – 1960-е годы была на самом деле не ниже, а много выше, чем в США, иначе мы не догнали бы их по многим параметрам. А вот по уровню благосостояния, в силу понятных причин, мы их не догнали.
Так стоило ли в таком случае принимать западные ценности? Вряд ли. Западных ценностей на всех не хватит, именно поэтому мы, русские, должны развивать собственные ценности. Не потому, что западные ценности плохие, – они не плохие и не хорошие. Они нам просто не подходят.
За последние 15 лет не просто шла переоценка ценностей, а произошел отказ от морали и моральной солидарности вообще. Это видно по массовой люмпенизации населения и тому факту, что нецивилизованные формы решения конфликтов стали у нас почти нормой жизни. Потеряна вера, опасно ослаблена сила жизни. Идет процесс дегуманизации личности (проституция, наркомания), перевернута вся система оценок, и люди честного профессионального труда оказываются на обочине жизни. Короче, это такие вещи, которые очевидны и которые заставляют нас делать вывод о том, что цена преобразований была слишком высока.
Беда была не в том, что мы решили открыться Западу. Беда была в том, что мы делали это как-то истерично, потеряв собственное лицо и достоинство. Беда не в том, что выступили против уравнительности, а в том, что разрыли такую пропасть между бедными и богатыми, в которую могут провалиться и те и другие. Можно сказать, что наши реформы стали своего рода экспериментом на тему: «а нельзя ли вообще обойтись без морали?» Оказалось, что нельзя.
Чудесный наш писатель-фантаст Кир Булычев написал в 1990 году рассказ «Спонсор». Пришельцы из космоса решили поработить землян. Они сказали: «Мы заставим вас гнуть на нас спину, мы обесчестим ваших женщин, мы подчиним себе вашу экономику и вывезем ваши природные богатства, завалив вас в ответ дешевым, никому не нужным ширпотребом». Главный герой рассказа пошел собирать деньги, чтобы выкупить Землю. Но тут ревущие толпы кинулись к кораблю пришельцев. Ешьте нас, мы вкусные и дешевые! Девушки размахивали плакатами «Обесчести меня!», пенсионеры кричали: унизьте нас пенсией, оскорбите нас сыром и колбасой!
Главный герой отказался от подачек. Умру с голода, босой и голый, но не продам свободу. «Это ты брось, – ответил ему пришелец. – Ты теперь порабощенный. Забудь о воле». И последний свободный человек, глотая слезы, сдался и унизил себя банкой черной икры.
